На всем протяжении войны Коротков неоднократно выезжал на фронт, руководя заброской им же подготовленных разведчиков. Случалось, переодетый в германскую форму, он беседовал в прифронтовой полосе с только что захваченными в плен вражескими офицерами и получал от них информацию, которую они утаивали на допросах в разведотделах. Казалось бы, занятие не по его званию и должности. Но шла война, и Коротков не считал зазорным и такую работу, если этим мог хоть как-то помочь командирам-фронтовикам.
Сегодня невозможно точно подсчитать, сколько антифашистов было в общей сложности заброшено во вражеский тыл, сколько погибло на трудном и опасном пути, сколько добралось до цели, сколько очутилось в застенках гестапо и было замучено и казнено, наконец, сколько пережило войну и дождалось Дня Победы.
В качестве примера автор позволил себе рассказать об одной трагической судьбе.
Мадьяра Ференца Патаки Короткову рекомендовали бывшие работники Исполкома Коминтерна. Бывший военнослужащий австро-венгерской армии, Патаки в ходе Первой мировой войны попал в русский плен и принял активное участие в Октябрьской революции. Когда разразилась гражданская война в Сибири, он сколотил из бывших пленных мадьяр, чехов, румын и сербов красный партизанский отряд численностью до пятисот человек, который успешно сражался против колчаковцев.
По окончании Гражданской войны Патаки остался в СССР, женился на русской женщине.
Коротков лично готовил Патаки к ответственному заданию. Старому партизану предстояло создать в Карпатах разветвленную диверсионно-разведывательную организацию. Здесь в прифронтовой полосе размещались в основном венгерские и румынские войска. Коротков наставлял, собственно говоря, своего подопечного по чисто разведывательным дисциплинам, поскольку воинскими он, участник двух войн, владел достаточно хорошо.
Группа Ференца Патаки в составе шести человек вылетела с подмосковного аэродрома в Карпаты в ночь на 19 августа 1943 года. Приземлились благополучно, без потерь. Очень скоро Патаки и его товарищам удалось создать мощное подполье, насчитывающее сотни патриотов. Разведчики и подпольщики действовали на обширной территории, некоторые из них были служащими румынских и венгерских государственных учреждений, на железнодорожных узлах и станциях, комендатур воинских соединений. Они собирали ценную информацию о концентрации и передвижении войск, их технической оснащенности, численности, боеспособности, о строительстве оборонительных сооружений.
Грустная статистика войны свидетельствует: срок существования крупных подпольных диверсионно-разведывательных организаций, ведущих активную боевую деятельностью в прифронтовых зонах, редко превышал пять-шесть месяцев. И погибали они целиком или частично вовсе не обязательно из-за чьего-либо предательства. Просто враг концентрированно бросал на их выявление и последующую ликвидацию своих лучших профессионалов, оснащенных специальной техникой, в их распоряжение по мере надобности передавались полицейские и воинские части.
В феврале 1944 года венгерская контрразведка вышла-таки на след организации. На протяжении двух месяцев были арестованы сотни подпольщиков, люди разных национальностей: венгры, румыны, украинцы. Был схвачен и Ференц Патаки.
Немецкие оккупанты обычно расправлялись с захваченными партизанами и подпольщиками без всякого суда: после допросов и пыток их просто расстреливали или вешали. Венгры соблюдали видимость правосудия. Но они также подвергали арестованных избиениям и пыткам.
Первую группу подпольщиков — десять человек — военный трибунал генерального штаба венгерской армии приговорил к смертной казни 18 апреля 1944 года. 17 июня публично была расстреляна еще одна группа — двадцать один патриот.
Самого Ференца Патаки и нескольких его ближайших сподвижников расстреляли лишь 4 ноября 1944 года в венгерском городе Шопроне…
Острая нехватка кадров заставила офицеров и внешней, и военной разведки обратить внимание на огромную массу пленных солдат, унтер-офицеров, офицеров и даже генералов вермахта, а также союзных Германии армий. Трезвый расчет показывал: не может быть, чтобы все эти сотни тысяч человек, разных возрастов, конфессий, гражданских и военных профессий, принадлежащие к разным слоям и классам общества, были все как один одурманены нацистской идеологией.