Примечательно, что претендующая на роль исконного блюстителя всеобщей чистоты нравов и добродетелей церковь — все ветви христианства, не говоря уже об исламе — не только не протестовала против подобных жестокостей, но сама подавала пример в таком богоугодном деле, как применение пыток огнем, железом и водой и самых мучительных видов казни, вроде сжигания еретиков на костре (зато «без пролития крови»), утопления, удушения, побития камнями, сажания на кол… Причем — казни публичной.
Доживший почти до девяноста лет генерал-лейтенант Павел Судоплатов, ветеран и ас советской разведки, писал в книге своих воспоминаний «Разведка и Кремль»: «Мне совершенно ясно, что сегодняшние моральные принципы несовместимы с жестокостью, характерной и для периода борьбы за власть, которая следует за революционным переворотом, и для гражданской войны».
Политические теракты во все времена практиковались (хотя и не часто) всеми спецслужбами мира. В том числе самыми демократическими. Ни для кого сегодня не являются секретом неудачные попытки американских спецслужб уничтожить физически Фиделя Кастро, Муаммара Каддафи и Саддама Хусейна. Памятно и похищение агентами израильской разведки нацистского преступника гестаповца Адольфа Эйхмана в Буэнос-Айресе с последующей переправкой в Израиль, где он и был казнен. Весь мир видел на экранах телевизоров, как палестинские террористы на Олимпийских играх 1972 года в Мюнхене убили атлетов из команды Израиля. Но мало кому известно, что израильские разведчики на протяжении нескольких лет отыскали в разных странах участников этого преступления и перестреляли всех до единого. Что также являлось грубым нарушением норм международного права.
А сколько подобных акций было осуществлено под видом несчастных случаев или естественной смерти от болезни — неведомо никому. К тому же приказы отдавались устно. Документы, имеющие отношение к данному «литерному делу», имели засекреченные кодовые наименования, намеченная к ликвидации фигура проходила под кличкой. По завершении операции письменные материалы уничтожались. Да и круг посвященных всегда был сведен к минимуму.
К «литерным делам» привлекались сотрудники разных управлений, отделов, порой территориальных органов. Тут все зависело от конкретных обстоятельств — знания разведчиком страны, языка, наличия полезных связей и тому подобное. Однако при высшем руководстве ОГПУ-НКВД существовало и особое, засекреченное подразделение для проведения именно таких операций. Руководил им тихий, невзрачный человек с рано поредевшими волосами, более похожий на учителя математики провинциальной средней школы — Яков Серебрянский. Немногие сотрудники, знавшие в общих чертах об этом подразделении, так и называли его между собой — «группа Яши».
Сегодня хорошо известны обстоятельства нескольких боевых операций советской разведки и контрразведки, проведенных в разные годы (не обязательно при участии боевиков «Яши»). К примеру, вывод на советскую территорию Сиднея Рейли, Бориса Савинкова, атамана Бориса Анненкова. Рейли и Анненков по приговорам суда были расстреляны. Савинков покончил жизнь самоубийством (до сих пор имеют хождение абсолютно безосновательные слухи о его убийстве чекистами). Позднее были захвачены известные деятели «Русского общевоинского союза» генералы Александр Кутепов и его преемник Евгений Миллер, убит перебежчик, известный советский разведчик Игнатий Порецкий (Рейсс).
Подобные акции совершил по приказу тогдашнего советского руководства агент-боевик Богдан Сташинский. С помощью специального оружия он убил в Мюнхене в октябре 1957 года главного идеолога Организации украинских националистов Льва Ребета, а спустя два года и самого главаря ОУН Степана Бандеру.
Успешной деятельности боевиков ОГПУ-НКВД способствовало наличие в российской эмиграции множества агентов и осведомителей. Некоторые из них занимали в этой среде весьма видное положение. Достаточно назвать одного из руководителей РОВС, бывшего командира Корниловского полка генерала Николая Скоблина («Фермер»), его жену, знаменитую русскую певицу Надежду Плевицкую («Фермерша»), бывшего царского генерала Павла Дьяконова («Виноградов»), бывшего министра Временного правительства, а в эмиграции одного из руководителей «Торгпрома» Сергея Третьякова («Иванов»), дочь бывшего военного министра Временного правительства, известного московского миллионщика Александра Гучкова Веру Трейл, бывшего белого офицера Сергея Эфрона — мужа поэтессы Марины Цветаевой.