Между тем Харнак входил в элитный «Клуб господ» (позднее он стал именоваться «Берлин»), где встречался в доверительной обстановке с верхушкой деловых кругов Германии. Уже в силу этого «Балтиец» имел возможность передавать в резидентуру абсолютно секретные сведения о валютном хозяйстве Германии, финансировании спецслужб и военной промышленности. К тому же Харнак пользовался расположением самого доктора Ялмара Шахта, в разное время занимавшего министерские посты, а также кресло председателя Рейхсбанка. Шахт даже поручал Харнаку иногда составлять конспекты своих выступлений в высших инстанциях рейха. Наконец, Харнака регулярно приглашали на различные секретные совещания, в том числе — заседания Комитета экономической войны.
В краткой справке, содержащей перечень информации, полученной от «Балтийца» к середине 1938 года, числилось:
«Ценные документальные материалы по валютному хозяйству Германии, секретные сводные таблицы всех вложений Германии за границей, внешней задолженности Германии, секретные номенклатуры товаров, подлежащих ввозу в Германию, секретные торговые соглашения Германии с Польшей, прибалтийскими странами, Ираном и другими, ценные материалы о заграничной номенклатуре министерства пропаганды, внешнеполитического ведомства партии и других организаций. О финансировании разных немецких разведывательных служб и т. д.».
21 августа 1937 года с промежутком в несколько минут были расстреляны в так называемом особом порядке Артур Артузов, руководивший много лет германскими делами последовательно в ОГПУ-НКВД и Разведупре, Отто Штейнбрюк и Борис Гордон. Уволен из НКВД и Белкин — «Кади». Александр Гиршфельд был отозван и многие годы провел в заключении. После смерти Александра Агаянца, то есть с 1939 года, никто в Центре ничего о Харнаке не слышал. В Москве о «Балтийце» знали всего четыре человека — все они также были расстреляны…
И вот теперь Коротков внимательно изучал агентурную сеть, созданную «Балтийцем» всего за четыре года, и не мог не поразиться энергии этого человека, которого он пока в глаза не видел и которого ему предстояло разыскать.
Список источников «Балтийца» занимал несколько страниц. В частности, в нем значились:
Барон Вольцоген-Нойхаус, высокопоставленный сотрудник технического отдела ОКВ (Верховного главнокомандования вермахта). Оперативный псевдоним «Грек»;
Ганс Рупп, главный бухгалтер химического гиганта «И. Г. Фарбен». Псевдоним «Турок»;
Хайнц Тициенс, промышленник, эмигрант, бывший царский офицер. Огромные связи в ОКВ. Псевдоним «Албанец»;
Вольфганг Хавеманн, обер-лейтенант военно-морской разведки при Верховном командовании кригсмарине. Племянник Харнака. Псевдоним «Итальянец»;
Карл Беренс, сотрудник проектно-конструкторского отдела гиганта тяжелого машиностроения АЕГ. Его информация, включавшая чертежи, способствовала развитию этой отрасли в СССР. Псевдоним «Лучистый» (по-немецки «Штральман»);
Отто Доппер, начальник экономического института при комитете четырехлетнего плана. Женат на племяннице Милдред. Используется «втемную». Псевдоним «Икс».
Десятки людей, и не только в Берлине, но и в других городах Германии. Сильная группа, к примеру, имелась в таком важном промышленном и портовом центре, как Гамбург.
Коротков прекрасно понимал, что внешняя разведка уже серьезно ощущает утрату связи с ценными источниками, близкими к правящим и влиятельным кругам Германии. Крайне важно было иметь точную информацию о том, насколько серьезно руководство рейха относится к заключенному пакту, выполнению его положений, а также других соглашений, в частности, экономического и торгового характера.
Кое-что получала военная разведка от связки «Альта» — «Ариец» (Ильза Штебе и Рудольф фон Шелиа), а также от «Рамзая» (Рихард Зорге из Японии). Но этого было недостаточно.
Сам же Харнак, человек по натуре хоть и смелый, но в то же время и крайне осмотрительный, никаких попыток связаться с советским полпредством в Берлине не предпринимал, справедливо полагая это необоснованным риском.
Много лет спустя выяснилось, что восстановить связь с ним было проще простого, если бы не хаос и неразбериха в ГУГБ после истребления старых кадров.
Дело в том, что в ноябре 1939 года Арвид Харнак… приезжал в Москву в составе многочисленной делегации посла Риттера по выработке торговых соглашений с СССР. С советской стороны переговоры возглавлял нарком внешней торговли Анастас Микоян.
В общей сложности делегация пробыла в Москве около трех месяцев, но состав ее менялся: одни эксперты уезжали, другие приезжали. Харнак пробыл в Москве недолго, около двух недель, каждый день ожидая, что вот-вот к нему подойдет «советский товарищ». Но… никто так и не подошел. Разумеется, контрразведка имела список всех членов германской делегации и вела за ними наблюдение. Однако контрразведчики и представления не имели, что член делегации доктор Харнак позарез нужен их коллегам из разведки.