45. Белый смысл с темным пятном. Прибытие в долину
На выходе из ущелья, когда скалы уже раздвинулись и перестали искриться, телки сразу попали в какую-то мрачную полутьму, в которой дорога была едва различимой, а предел коровьего видения сократился чуть ли не до болтающегося хвоста впереди идущей согуртницы. Впрочем, сумрак этот быстро рассеивался, глаза привыкали к обычному освещению, и скоро телки, увидев большую синюю лужу неподалеку, сошли с дороги и, склонившись, жадно стали втягивать воду. В тот же момент они услышали тяжелый, устрашающий топот, сопровождаемый сопением и хрипом, и, в испуге оторвавшись от поглощения воды, увидели двух здоровенных темно-рыжих быков, вылетевших из прохода в ущелье и устремившихся без оглядки, кажется, неизвестно куда, не соблюдая дороги. Вслед за быками, нелепо размахивая копытами и издавая воющее мычание, промчались три разномастные коровьи особи, причем впечатление было такое, что вся пятерка от кого-то панически убегает.
— Кто-то из них явно выдал в ущелье отрицательный звук… — сделала заключение Елена.
Тут из-за скал выскочили, подпрыгивая как козлики, два совсем небольших бычка, судя по неуклюжим движениям, возрастом не более двух-трех столбов, и, как-то смешно набычившись, раздувая ноздри, сопя, бросились догонять исчезнувшую из поля зрения скотину, ориентируясь по тем звукам, которые та оставляла после себя.
Телки даже забыли про воду и стояли в полном недоумении, не зная, что и подумать.
— Все это, конечно, — стал объяснять Пастух, — выглядит довольно смешно и требует объяснения, но я и сам впервые наблюдаю подобное зрелище, о котором лишь слышал от других Пастухов. Дело тут в том, что возвращение на плоскость удаленных в иллюзию коров и быков и, соответственно, их потомства, оказавшегося по вине своих предков в потусторонней среде, никак не возможно, сколько бы ни боролась за это Барбариска-Илона-заступница, но в этом ущелье, которое вы миновали, не действуют, как я уже говорил, законы Создателя и Намерения, так что оно является исключительным местом: в нем возрождаются в виде бычков сущности проекционных быков, убитых мертворожденными призраками на развлечениях, на специальных аренах… Возникнув из ниоткуда и омывшись первородным сиянием — что заменяет эфирное молоко избранных сущностей, — бычки эти сразу же зачисляются в полноценные, Божественные создания, но в них навсегда, несмотря на искристое, белое сущностное начало, остается то темное, что можно определить как проекционную мстительность, и в данном случае произошло невероятное совпадение: в тот самый миг, когда бычки эти появились на свет, вновь и в нарушение всего возродившись на плоскости, по ущелью двигались как раз сущности тех самых призраков, которые убили их в потусторонней иллюзии на аренах и которых они, несомненно, узнали своим врожденным, животным чутьем. Так что два бычка эти сейчас конечно же не догонят тех рыжих быков, чтобы отомстить за содеянное, но, возмужав и оформившись, они будут вечно преследовать сущности своих бесплотных убийц, не оставляя их в покое нигде, не давая им насладиться травой и водой, пообщаться с коровами, да и вообще превратят их бычью жизнь в сплошное мучение, постоянно дразня их, как тореадоры, вызывая биться на глазах у скотины и всегда побеждая, поскольку потусторонняя мстительность сильнее скотской наивности и тех примитивных, не изысканных чувств, в которых живут изначально все особи нашего великого стада. С одной стороны, здесь можно и углядеть проникновение потустороннего в разум этих бычков и отправить их на обычное исправление, но тот первородный свет, в котором они искупались после своего возрождения, не оставляет сомнений в чистоте дна их скотского существа и, следовательно, как редкое исключение, в Божественном стаде допустим белый смысл с темным, неустранимым пятном.