54. Поиски Николая. Иллюзор
Тьма отступила, свод стал голубеть, и только тут Пастух замолчал и почему-то уснул, и телки, не решаясь тревожить его вопросами, поподнимались и разошлись по траве утолять первый голод нового света.
На огромном лугу постепенно появились коровы разных окрасок, пасущиеся по одной, бараны и козы, два миролюбиво ведущих себя черных быка и стайка уже знакомых телкам розовых пони и голубых жеребцов, державшихся вместе. Божественная скотина настолько сосредоточилась на поглощении травы, что казалось, совсем не замечает друг друга, и телки, не опасаясь быков, паслись неподалеку от них, испытывая любопытство и притяжение к этим двум черным особям и поэтому исподволь, отрываясь от щипания травы, разглядывали и оценивали их совершенную, мощную стать. Так и длилось, пока возле пони и жеребцов не появились вдруг несколько собчаков, выскочивших из-за предела коровьего видения. Быки тут, оба, издали утробный рев и, опустив рога, ринулись на пришельцев, в один миг разогнав всю компанию, имеющую какой-то общий язык и взаимные интересы. Козы, бараны и овцы тоже кинулись кто куда, и только коровы продолжали невозмутимо пастись, правда, подергивая ушами. Быки, погнавшиеся за собчаками, скрылись из виду, а телки, жуя, отрыгивая и снова жуя траву, вернулись к своему Пастуху, который, к их удивлению, так и не вышел из сна. Что делать? Рябинка и Роза стали теребить позеленевшие пуговицы на куртке у Пастуха, которые напоминали им что-то съедобное, Сметанка и Марта стали тыкаться носом в его раздутую сумку, Мария-Елизавета смотрела-смотрела и облизала кокарду, которая ей нравилась больше всего, и тут Пастух наконец пробудился и начал с того, что прочитал телкам строгую лекцию о неприкосновенности пастушеской сумки, пуговиц и тем более кокарды, удваивающей его значение на плоскости.