И Ида стала мычать, коза, видимо, решив ей помочь, начала коротко блеять, а телки, подергивая ушами, пытались уловить «основное», и только Мария-Елизавета слушала Иду безо всякого напряжения, понимая, казалось бы, все, что объясняет корова на Божественном языке. Когда же мычанье закончилось, телки пустили многозначительные длинные струи и признались одна за другой, что в целом поняли речь, но что касается интонаций одних и тех же, казалось бы, звуков мычанья — они еще плохо в них разбираются, и попросили Марию-Елизавету растолковать им непонятную разницу.
— Потусторонними звуками разницу в интонации объяснить невозможно, — ответила телка и несколько высокомерно добавила: — Надо было не шляться в долине, а идти сразу в коровник и учиться у взрослых коров реальному языку — как сделала это я!
— А кто понимает, — спросила Елена, — о чем блеяла эта милая козочка?
— Блеянье, хоть и кажется примитивным, но на самом-то деле сложнее мычанья, — ответила Катерина. — На круге втором я паслась как-то в предгорьях в обществе коз и потратила много мысленных сил, чтобы вникнуть в козье блеянье — так что я понимаю. Эта козочка по кличке Милашка так же одинока, как я, и не может найти себе пару уже три круга подряд, и поэтому она тоже с бубенчиком — для привлечения козлов… Стоя здесь и наблюдая пространство Божественной плоскости в полном его объеме, она не желает удвоить свой ум, которого, как она полагает, у нее особенно нет, но пытается понять для себя, почему при таком количестве особей она так одинока, что не может найти себе не только козла, но и подругу-козу, с которой было бы интересно пастись, обмениваться разными сплетнями и переходить вместе с круга на круг… Так что блеянье ее выражает печаль одиночества в этом огромном реальном мире, и, приходя сюда иногда, Милашка от одиночества даже плачет — вот и все ее личное и свое, неповторимое отношение к реальности, о котором так заумно говорила, а потом и мычала вам Ида, видимо, взяв за основу своих рассуждений мышление Пастуха, пониманию которого недоступна обычная сентиментальность скотины, способная объяснить очень сложное совершенно простым.
Милашка дважды проблеяла, подтвердив, очевидно, выводы Катерины, и, позвякивая бубенчиком, удалилась к камням.
Телки после ухода козы тоже почему-то почувствовали себя одинокими, но строгая Ида не дала им расслабиться:
— Милашка, — сказала она, — так же отвергает козлов, причем тоже рогами, как Катерина быков — им обоим подавай что-то особенное, эти коза и корова витают в каких-то фантазиях! Козы же сторонятся Милашку из-за бубенчика — никто не хочет иметь в подругах соперницу! Вы же, будущие коровы, берите пример лучше с меня: я породила на свет восемь телок и девять бычков, не выбирая для них отцов по стати, родовитости или уму — Данте, замечу, лично с моей точки зрения, и не особо умен, поскольку в мыслях своих обитает где-то в области неба и наше Божественное пространство воспринимает не очень отчетливо, иногда даже глупо, только что — статен, — но зато сентиментальность моя вся ушла в производство потомства… Теперь же, будущие коровы, идите на поклонение святыням, и каждая пусть выберет то, на что ляжет взгляд, и прикоснется к святому предмету той частью морды, которую считает наиболее чувствительной. Не забывайте покаяться в поедании синей травы! Ограничение одно: к сверкающей, живой слезе великого Еремея прикасаться нельзя, но можно только остановиться, мигом взглянуть на это бесценное чудо, задумать желаемое, но не желанье — как это делают ваши проекционные тени, увидев, предположим, падающую звезду, — и скромно уйти.
— Какая же, Ида, разница между желаемым и желаньем? — удивилась Овсянка.
— Загадывая желанье, Овсянка, ваши бесплотные призраки обращаются, сами не подозревая того, к куклам, которые контролируют каждый их шаг и могут пойти навстречу глупой проекции и выполнить что-то одномоментное и легкомысленное, задуманное случайно, вы же, как сущности, к куклам обращаться не можете в силу того, что за вами они не стоят, и поэтому такого понятия как исполнение желаний на плоскости нет, но, задумывая желаемое, вы обращаетесь сразу к непостижимому разуму недосягаемых сфер с просьбой об исполнении намерения, которое складывается из обстоятельств вашей внешней и внутренней жизни на плоскости — отображение на своде Пегаса, которое иногда, очень редко видит скотина, это и есть тот ответ или знак, одобряющий вашу просьбу…