— Пастух, — вмешалась Антонина-гадалка, — я, как вы знаете, обожаю смотреть на звезды и делать разные выводы, и поэтому уже пятую тьму занимаюсь не только подсчитыванием, но и стараюсь найти в расположении светил ту связь между ними, о которой вы говорите, и действительно у меня получаются какие-то отдельные линии, исходящие из одной, самой крупной звезды, находящейся рядом с ухом отображения нашей звездной Праматери — назову ее так, потому что именно так понимаю сейчас установленный порядок вещей, — но, Пастух, одиннадцать звезд, хотя и разбросаны хаотично, отстоят в моем понимании или видении как бы отдельно, то есть не вписываются ни в какую из линий и не связаны с этой крупной звездой, расположенной рядом с ухом Праматери…
— Вот, Ириска, — ответил Пастух, — поучись у Антонины-гадалки, я не ошибся, добавив еще на десятом столбе к ее имени: звездочет… И правда, кое-что она разгадала в расположении звезд… Действительно, в эти отдельные звезды, которые не вписываются в картину родства многочисленных смыслов, и превратились те одиннадцать первородных быков, которые появились на плоскости вместе с первой коровой, и выражали не смыслы, возникшие в быках лишь следующих поколений, но, как я говорил, менталитетный порядок поверхности, установленный из недосягаемых сфер; двенадцатый бык — Иллюзор, как вам известно, не превратился в звезду, слоняется в трех плоскостях, и никакого порядка на плоскости не поддерживает, рождая, наоборот, беспорядок в головах у Божественных особей. Менталитетный порядок при отсутствии у скотины души, но наличия сущностного ума — иногда даже чрезмерно пытливого — понятие особенное, поскольку первое свойство не допускает возникновения менталитета как такового, второе же уводит скотину в потустороннюю ирреальность, где она набирается того взгляда на мир, который развился в ее мертворожденных тенях благодаря существованию в них небесной души и нереальному мышлению. Взгляд этот может вызвать у сущностей особый настрой ума и поведение такого рода, которые не сочетаются с установленным на плоскости Божественным порядком вещей.
84. Менталитетный порядок и смыслы
— Одиннадцать первородных быков, — продолжил Пастух, — обладали способностью подавлять в стаде умонастрой, не подкрепленный душевной зависимостью, и, тем самым, сдерживать в Божественных сущностях иллюзорное отношение к реальности. Способностью этой наделили быков Намерение и Создатель, и даже, возможно, те силы пространства, которые, по мнению быка Иллюзора, порождают из небытия вообще все, что ни есть… Одиннадцать быков не давали разделить стадо на сферы влияния тем особям, которые, обладая определенными качествами, пытались, как пастыри, вести стада за собой, ограничили поголовье скотины, следующей в карнавальной процессии, поскольку если бы они не ввели этого правила, все стадо превратилось бы в сплошной карнавал, который на плоскости представляет собой не праздник души, как в проекционном нигде, но постоянное болезненное желание покрасоваться своей плотью перед другими, которым страдает даже самая общипанная коза… Быки эти также следили за территорией пастьбы, не давая присвоить кому-то участок поверхности, потому что луга и поля на Божественной плоскости изначально установлены общими, уравновешивали в стаде сущностное и скотское, не давая возобладать одному над другим, пресекали потустороннюю логику, а также наличие умозрительных целей, и приучали скотину воспринимать другую скотину как сущность, равную себе во всех отношениях, руководствуясь тем, что бессмертная плоть наделена единым Божественным смыслом, не зависящим от вида и рода… Все это и являлось менталитетным порядком, способность поддерживать основы которого стала передаваться определенным особям дальше, но не по линиям смыслов или унаследованным родственным качествам, а по той самой взаимосвязи между светилом и сущностью, влияние которых друг на друга имеет в своей основе принципы неразделенного нечто, уходящие в область догадок…