Ян снова взревел, Хея ответила ему плаксивым мычаньем… Больше корова и вол не двигались, не издавали ни единого звука, и сколь долго продолжалось это стояние, определить было нельзя, но, во всяком случае, снег, поначалу сразу же таявший на их теплых телах, постепенно покрыл белым налетом их спины и головы. Скотина, с благоговением наблюдая эту бесконечную сцену не скотской любви, только вздыхала, но иной раз вдруг начинала сопеть и даже пыхтеть, и, наконец, неподалеку от телок отчетливо замычала корова, но что она имела в виду, телки не поняли, хотя голос коровы показался им очень знакомым.
— Катерина, — спросила Антонина-гадалка, — а что промычала эта корова? Голос ее, кажется, я уже слышала…
— Это — известная вам Фигули́на, — ответила Катерина, — она попросила какую-то лошадь достать ей зубами платок из нагрудника и вытереть слезы, которые не дают ей смотреть.
— Ну надо же, — удивилась Елена, — а я-то считала, что Фигули́на — бездушнейшая из бездушнейших…
— Слезы ее, — ответила Катерина, — это проявление ее потустороннего на плоскости поведения, о котором вы знаете, и не имеют отношения к реальности…
— Да, но мне кажется, — сказала Елена, — что и другие, судя по звукам, которые они издают, довольно неравнодушны к происходящему, и даже более того…
— Неравнодушие, Елена, — поправила Катерина, — это умозрительное и довольно мерзкое своей необязательностью понятие потустороннего мира, скотина же переживает за эту парочку сердцами и только сердцами, у всех собравшихся здесь просто раздирает сердца… Но я лично, как яловая корова, не познавшая скотской любви, не имею возможности сравнивать то, что происходило недавно между быками и вами, и то, что мы видим сейчас. Я, лично, здесь вижу любовь высшего смысла, и если бы не порывы к продолжению рода, я бы сказала, что большего чувства и выражения любви Божественным сущностям и не нужно — все остальное выглядит как периодическая обязанность, возложенная на особей из непостижимых, недосягаемых сфер… Ян же и Хея не расстаются в мыслях друг с другом уже бесконечно много кругов, они отбрасывают в проекционное никуда те чувства, которые потусторонние тени не могут себе объяснить, сколько ни объясняют, и в своем будущем, то есть в вашем прошлом, к которому вы так успешно передвигаетесь столб за столбом, эти корова и вол, поднявшись на высокие пики гор и вознесясь к великому своду, станут не отдельными звездами, но сольются в одну звезду, которая будет излучать свет смысла высшей и неугасимой любви, не связанной ни с небесной душой, ни с проекционным влечением — с так называемой похотью, ни со скотской обязанностью к продолжению рода, и каждая сущность будет нести в своем сердце частичку этого света… Но только особи, которым бесконечно много кругов, способны увидеть на своде эту сдвоенную звезду, и поэтому все остальные наблюдают сейчас как бы ее зарождение…
— Да, — задумчиво рассудила Джума, — любовь эту не назовешь бесплодной, если она способна родить не просто новую сущность или, как говорил Пастух, часть общего смысла, но целую сдвоенную звезду, которая к тому же воздействует своим светом на всех остальных…
— Скажу вам, неопытные коровы, даже более того, — продолжила Катерина — те мириады звезд, которые видят ваши потусторонние тени, возможно, и рождены, как объяснял вам Пастух, их же воображением, но произошли и светятся на самом-то деле только благодаря этой необъяснимой любви, свет которой приносится из Божественного пространства и разливается по небосводу потустороннего мира… Мертворожденные же астрономы — проекции химерического козла с бородой, — объясняют научно существование столь огромного количество звезд, в теориях своих уходя все дальше от истины, небесные Пастухи относят это множество звезд к творению того высшего разума, который объединяет в себе разум Создателя и Намерения, а Пастухи Божественной плоскости — бездушные и, главное, бессердечные эфирные существа — вообще не разбираются в том, о чем я сейчас говорю, поскольку рассматривают отношения скотины лишь с точки зрения бесплодности или плодовитости, и полное отсутствие интуиции не позволяет им заглянуть глубже в наши скотские чувства, отбрасываемые и в ирреальность, чувства далеко не столь примитивные, как они полагают, и способные порождать даже звезды, причем даже в проекционном нигде…