— Это что еще за козел?! — удивилась Елена. — И почему он возглавляет коров?
— Это, Елена, великий Козел, Козел-провокатор, — ответил Пастух. — Как видишь, он умеет тихо и мирно увлечь за собой стадо на Скотобойни.
— А разве, Пастух, эти коровы понимают козлиное блеянье? — спросила Мария-Елизавета.
— Нет, — ответил Пастух, — но ты слышала вкрадчивый тон? Его они понимают и доверяют этому тону.
— Катерина, скажи, как знающая козлиный язык, — попросила Джума, — а что на самом-то деле блеял этот великий Козел, возглавивший это печальное шествие, которое, как я понимаю, закончится ужасом.
— Ну, — ответила Катерина, — он обещал коровам, что ничего страшного впереди их не ждет, будут кое-какие видения наподобие тех, которые наблюдает скотина в области последних иллюзий, а сами коровы будут стоять как зрители, которые в любой момент могут уйти, если им что-то не нравится.
— Но это не так! — возмутилась Джума.
— Конечно не так, — ответила Катерина. — Я лично Скотобойнями наказана не была, но знаю кое-каких быков и коров, которые говорят, что настой специальной травы не дает сдвинуться с места и даже закрыть глаза, то есть заставляет наблюдать неотрывно издевательства над скотиной. Ко всему, этот Козел успел пораздавать комплиментов, проблеяв, что никогда не встречал таких красивых и умных коров, с которыми, наверное, очень интересно дружить, и что, вероятно, произошла просто ошибка, в результате которой они и попали сюда, и, скорее всего, Гуртовщики, увидев таких хороших коров, завернут их назад. И все это, как правильно объяснил наш Пастух, все десять коров уловили во вкрадчивом блеянии… Короче, Козел-провокатор втерся в доверие, вот за ним и пошли.
— А что на самом-то деле совершили эти коровы, заслужившие Скотобойни? — поинтересовалась Антонина-гадалка.
— На самом-то деле, — ответил уже Пастух, — коровы эти бредят несуществующим искаженным, и продолжительное нахождение в Загоне для сумасшедшей скотины так и не исправило их, и поэтому высший разум назначил усиленное воздействие на их пострадавшие головы — скотину-то все же каким-то образом надо лечить и возвращать на круги.
— Да, разум Хозяина, несомненно, велик! — сказала Джума, — Но козел этот просто подлец!
— Ужасный Козел, — возмутилась Овсянка.
— Отвратительный, — поддержала ее Ириска.
Тут Пастух скрутил очередную козу и неожиданно выпустил три кольца дыма подряд, — чему телки несказанно удивились, не подозревая о такой интересной способности Пастуха, которая так им понравилась, что Роза и Сонька тут же попытались поймать эти кольца своими носами, Мария-Елизавета подпрыгнула, слизнула и проглотила одно последнее, самое маленькое кольцо, а Марта и даже угрюмая, строгая Анна попросили выдуть еще колец, чтобы тоже попробовать что-нибудь с ними сделать… И Пастух выпустил для развлечения коров еще пять колец, после чего стал рассказывать следующее:
— Вы, коровы, тут рассуждаете про Козла-провокатора иллюзорно, забыв про Божественные законы… Во-первых, ни в одной Божественной сущности не содержится ничего отвратительного и ужасного в силу закона поглощения черного белым, и если даже что-то такое возникло, скотина избавляется от этого омовением в светлом ущелье, очищая от всего нехорошего свое изначально чистое, светлое скотское дно, и, к тому же, Козел-провокатор оказывает неоценимую услугу и Пастухам и скотине, избавляя первых от жестокого обращения с особями, которых приходится насильно, используя грубые методы, загонять на левые скотобойни, поскольку по собственной воле никакая скотина, конечно, не хочет туда идти, вторых же, как вы только что видели, хоть и обманывает, но успокаивает и, тем самым, психологически подготавливает к ужасному наказанию… Конечно, в потусторонней иллюзии проекции Козла-провокатора, которые находятся там как в виде редких бесплотных теней, так, кстати, и в виде бесплотных козлов, приставленных к скотобойням — величина отрицательная, но здесь не иллюзия, не забывайте об этом… Другой же козел — посредственный сочинитель с Большой дороги Художников, то есть сущность нашего стада, не относящаяся к великим, — на примере Козла-провокатора, работа которого не только полезна, но и требует выдающегося ума для тонкого подхода к скотине, решил прославить весь козий вид, который как в Божественном стаде, так и проекционном нигде находится как-то в тени и привлекает к себе мало внимания. Для этого сочинитель-козел описал трагедию сердца Козла-провокатора, когда тот, сам того не желая, вынужден выполнять не очень красивую миссию, подчиняясь тем особенностям своей сущности, которыми наделил ее при рождении разум недосягаемых сфер, или, как утверждает бык Иллюзор, само окружающее пространство. Опус этот про сердце Козла дошел до Хозяина, но не вызвал ни смеха, ни слез — высший разум определил, что чего-то тут не хватает, и скорее всего, не хватает таланта у автора… И тогда козел-сочинитель обратился к Большому Художнику Вилли — как посоветует тот превратить этот невыразительный опус в трагедию? Вилли долго не думал и сразу сказал: «Поменяй лево на право, и будет трагедия…» И действительно, когда лево поменялось на право, получилось, что Козел-провокатор уводит десять несчастных коров не смотреть иллюзорные видения, но заманивает их на реальное поле сражений, где они погибают от ударов бычьих лбов, рогов и копыт, а одна из коров, пытаясь спастись, убегает и тонет в болоте. Утопление в болоте уже рассмешило Хозяина, но трагедию эту рассказывать в Божественном стаде он запретил, потому что дело в этой истории касалось напрямую коров, мучения и гибель которых могли бы вызвать у сущностей вполне объяснимое возмущение, а самого Козла-провокатора скотина могла бы возненавидеть. Но в потусторонней иллюзии, где в роли коров значились их бесплотные призраки, весь этот бред с поворотом направо и утоплением в болоте пришелся по вкусу, и сострадание вызывала не только гибель мертворожденных теней, но и глубокая травма души, которую получила проекция Козла-провокатора. Тем самым потустороннее мышление уводилось от понимания реального положения вещей, а это уже являлось полезным воздействием на несуществующий мир, которое происходит — на вашем моменте движения — по воле Создателя и желанию Намерения, стеревших на небосводе своей невидимой губкой любой намек на отображение великой, реальной Божественной плоскости и, разумеется, великих событий, происходящих на ней…