Проговорив все это, Пастух поднялся с настила и обратился к Иде, которая выискивала и пожевывала траву поблизости от воловни, передвигаясь от пучка к пучку:
— Ида, приведи сюда толпу этих самоуверенных телок, которые, очевидно, решили включиться в движение самостоятельно и не имея имен, не зная, а другие — не помня того, что первый круг они обязательно должны проходить с гуртом подобных себе, ведомые Пастухом, и первым делом получить если не имена, то клички, поскольку просто безымянных коров в нашем великом стаде не существует, любая сущность должна быть обозначена хотя бы коротким звуком.
Ида оторвалась от травы и нехотя побрела в поле за телками, которые к тому моменту удалились уже за предел коровьего видения, и скоро стоящие возле воловни услышали трубное, сердитое мычание взрослой коровы, а затем и увидели пятнадцать черно-белых голов, которые Ида гнала перед собой как пастух, подбадривая тех, что двигались медленно, своими рогами.
— В который раз, Пастух, извиняюсь за тугодумие, — сказала Елена, — но все, что вы рассказали, сравнивая неопределенных и нас, конкретных, проецируется, наверное, в потустороннюю ирреальность, где, наверное, отображения этих невыразительных телок и составляют основную массу теней…
— Не совсем так, Елена, потому что на данный момент движения, в котором находитесь вы, в мертворожденной иллюзии большинство на самом-то деле составляют бессущностные вторичные призраки, то есть отображения отображений, которые расплодились по разным причинам в невообразимом количестве, проекции же неопределенных коров и уж тем более конкретных сущностей встречаются достаточно редко и на общем фоне почти не видны. Но на моменты движения ваших двойников будущего и прошлого все выглядит по-другому… Поэтому, например, у Розы, вполне конкретной, если учитывать ее сущность на всех кругах и столбах, в потустороннем нигде миллионы отображений; так же обстоит дело и с проекциями, как ты выразилась, «невыразительных» сущностей: в общем и целом их действительно большинство. Добавлю одно: похвально, Елена, что твое не по столбам развитое сознание правильно задает вопросы: ты проецируешь реальность в иллюзию, а не наоборот, как это делала бы не умная, ограниченная корова, используя остаточное потустороннее мышление…
Тут наконец подошли, недовольно пыхтя и сопя, пятнадцать черно-белых недотепистых телок, половина которых размером были почти что с коров, но имели весьма короткие рожки и, казалось, какие-то выщипанные хвосты. Все эти телки выпучили глаза, пустили длинные слюни и как-то тупо молчали, то ли не желая знакомиться, то ли не осознавая, что они еще не знакомы с Еленой, Джумой и прочими, да и с самим Пастухом, и воспринимая появление свое в реальности как нечто обыденное, заполненное уже давно известными им объектами и субъектами.
— А почему вы не спрашиваете, — поинтересовалась рыжая Сонька, обращаясь к новым согуртницам, — кто перед вами?
— Что тут спрашивать, — ответила одна из черно-белых коров, — мы и так видим, что перед нами коровы — странный ты задаешь вопрос.
— Да, но вы также не спрашиваете про того, кто не выглядит как корова.
— Что тут спрашивать, — ответила телка, — понятно, что это пастух, который всегда должен состоять при коровах.
— А тебе не странно, что ты ощущаешь себя коровой?
— Было бы странно, — ответила черно-белая, — если бы я, корова, не ощущала бы себя ей.
— Итак, беззвездные и неопределенные, — прервал коровью перепалку Пастух, прохаживаясь перед подошедшими телками и трепля некоторых из них между ушей, других же похлопывая по спинам, — я вижу тут пятнадцать новых симпатичных и миловидных созданий, и у меня нет никаких сведений от Хозяина или хотя бы выпускающего Гуртоправа относительно ваших имен, сущностных смыслов или хотя бы намека на них, а также, как я наблюдаю, проекционная память у вас отсутствует полностью — иначе б вы сейчас вспоминали хоть что-то, сопоставляя этот, реальный мир с проекционной иллюзией, в которой пребывают ваши мертворожденные тени, но вы ни слова не говорите о том, что вас что-нибудь удивляет или что-то не так… Поэтому, беспамятные, беззвездные и неопределенные, вы получите клички, которые я назначу, конечно, не просто так, выхватив их случайно из всеобъемлющего эфира, но соотносясь с особыми линиями ваших коровьих судеб, начертанными еще при вашем рождении.