— Да ерунду всякую…
— Финн.
Они выходят в пустой холл, и Рей удерживает друга за запястье, заставляя развернуться к себе.
Финн набирает в легкие воздуха, как перед прыжком в воду.
— Он будет настаивать перед Леей, что тебя нужно всеми возможными способами устранить от управления компанией, а твой проект заморозить до разрешения всех юридических проволочек. Чтобы, когда ты будешь отстранена от работы или… уволена, они могли продать его правительству на прежних условиях.
Рей не показывает вида, но слова Финна глубоко ранят ее. Неужели она это заслужила?
— А ты? Что думаешь ты?
— О чем? — друг теряется. — О тебе и Рене?
— Обо всем. Тоже считаешь, что я предаю компанию?
Финн склоняется чуть ниже, чтобы прямо посмотреть ей в глаза.
— Я всегда буду за тебя, — заверяет он ее.
Его слова согревают Рей. Особенно после того, что она только что узнала.
— А если этот Рен тебя обидит!..
— Ну не начинай!
Трогательный момент торжества дружбы разрушен — Рей, махнув на прощание, идет к выходу.
— Передай своему парню, что я буду за ним приглядывать! — кричит он ей вслед.
Настырности Финну не занимать, и это заставляет Рей улыбаться.
— Так что, дочка? — Хан помешивает в кружке горячий шоколад. — Зачем ты хотела нас видеть?
— Я только вас о встрече просила.
— Ну, ты знаешь, мы с Чуи везде ходим вместе.
— Ня ррррразлей вада.
Она бы непременно рассмеялась в ответ его другу, но сегодня дело слишком серьезное. Поэтому, едва взглянув на Чуи, она сосредотачивается на Хане. Шоколад в ее кружке стынет.
— Я думаю, что вы должны знать. Это Бен поспособствовал вашему досрочному освобождению. И… — она запинается: ее речь не заготовлена заранее, Рей привыкла говорить от сердца, — я знаю, что из-за него же вы и попали за решетку, но он сотрудничал с органами не в последнюю очередь из-за вас. Он никогда не признается, что это так… Но я в нем уверена! Вы должны поговорить с ним! Сам… он не будет искать с вами встречи. Я думаю, ему стыдно… Хоть и этого он не признает.
Непонятно, смогла ли она верно все изложить в своем сумбурном, сбивчивом монологе — Рей с надеждой смотрит в изборожденное морщинами лицо старого авантюриста. Тот усмехается, глядя на свои руки, обхватившие кружку.
— А сама-то ты чего хочешь?
Вопрос заставляет Рей призадуматься.
— Хочу, чтобы между Кайло и его семьей не было недосказанности и застаревших распрей. Я не хочу принуждать его поддерживать общение с кем-то против его воли, но он должен оставить в прошлом прежние обиды.
— Я не держу на него зла, — запросто отвечает Хан, будто речь идет о пустяковом деле. — Мой парень всегда был непростым. Знаешь, малышом он очень любил путешествовать со мной. Я брал его в небольшие поездки по стране… Но Лея и Люк рассудили, что ему дорога в исследования. А мне было не до воспитания.
Хан замолкает и упирается одним локтем в спинку стула. Затем продолжает:
— Его проблема в том, что он слишком много думает. А порой надо бы просто делать, не спрашивая себя, что там потом да как выйдет. — А потом старый прохвост хитро прищуривается: — Так ты и мой сын?..
Вместо того чтобы завершить вопрос, Хан продолжает его, поведя ладонью в ее сторону.
— Абщаетес после ррррработы! — заканчивает за него друг, сверкнув едва различимыми за густой челкой глазами.
Рей ерзает на стуле и неопределенно пожимает плечами.
— Ну наконец-то! — Хан усмехается обрадованно и хлопает Чуи по плечу. — Кто-то прибрал парня! С тобой-то он теперь в надежных руках. А я думал, Лея меня просто успокоить пытается, рассказывая, что ты на дурня глаз положила!.. Давай сразу насчет внуков договоримся. Не позволяй ему называть их Энакин, Вейдер, — Хан начинает загибать пальцы, — Падме — там не очень хорошая история вышла. И Шми. Ничего против его прабабки не имею, но жизнь у нее была не сахар. Так. А еще Оуэн и Беру, Бейл и Бреха… Сколько же у него в родне всяких несчастливцев…
У Хана начинают заканчиваться пальцы, а у Рей выдержка — она и так уже не знает, куда себя деть.
— Так вы поговорите с сыном? — потеряв терпение, прерывает она его наставление.
— О чем речь! Да я и сам собирался, — старик откидывается на спинку стула, заткнув большие пальцы за ремень. — Собирался! — повторяет он громче в ответ на бессвязное ворчание своего друга. — Тем более я должен предостеречь его от повторения моих ошибок… В семейной жизни.
Рей беспомощно закрывает ладонями полыхающее лицо.