Но Агент чувствовала, что все окажется гораздо сложнее. И наряду с этим ставила это убийство рядом с предыдущими.
**
Глава 3. Медиум
В достаточно просторной комнате почти отсутствовала мебель. Стояла лишь узкая кровать, небольшая тумба со старым телевизором, которые уже нигде не найти, и пыльный абажур возле кровати. Ни кресел, ни личного компьютера – ничего этого не было. На окнах колыхались полупрозрачные занавески, одно окно было открыто, и вечерний ветерок приятно охлаждал уставшее лицо молодого человека, просматривающего стопку газет. Под глазами легли черные круги, губы были сжаты в тонкую полоску, человек выглядел болезненно, хоть был и крепкого мускулистого телосложения. Звали его Хэйден Руми, совсем недавно ему исполнилось двадцать пять лет.
Печатные издания продавали на проходной Городского литейного завода, где он работал. У многих жителей Железного города не было денег (как и у Хэйдена) на персонализированные компьютеры и планшеты, и тем более на встраиваемую в идентификационный чип специальную сенсорику. Для вспотевших и грязных трудяг продавали газеты, как было раньше, в Эпоху человечества.
Когда-то давно Хэйден хотел себе сенсорику. Нажимаешь на висок, куда для удобства от шеи прокладывался нейропровод, и перед твоим глазами электронная вселенная…
Сейчас он устал и давно ничего такого не хочет. Работа на заводе адски тяжелая. Парень работал в самом плавильном комплексе. Плавил металл, таскал огромные ковши, выливал кипящую расплавленную жидкость в специальные формы. Отливал цилиндры, корпуса, крышки, пластины, арматуру… бесконечные формы, бесконечные ряды печей, где он сноровисто отрабатывал свой пятнадцатичасовой рабочий день шесть дней в неделю, ничего не видя из-за застилающего глаза едкого пота и тяжелых паров остывающего металла, набирающего свою твердь. От них не спасала и маска.
Пятнадцать часов это обычная продолжительность рабочего дня в Железном городе. Так работает практически каждый, изнашиваясь, будто старое пальто.
Возвращаясь домой, парень падал в кровать, отчаянно мечтая выспаться и не видеть никаких картинок. Ясные голубые глаза мгновенно прятались за веками, едва светловолосая голова касалась подушки, но сон его каждый раз был неспокойный…
Его квартира по меркам Железного города была дорогой, но она досталась ему в наследство, и Хэйден не хотел ее продавать. Нормальное жилье, да еще и с двумя окнами, отыскать невероятно трудно. Либо придется вывалить много-много цуру, которых у него почти не было. Все заработанные деньги он откладывал на дело, которое возможно скоро выгорит. Нужно терпеливо ждать.
Хэйден бегло просматривал газеты, цепляясь везде за рекламу Z02 – последнее открытие доктора Лэнфорда, препарат, превращающий любой сон в реальность. Ну, или что-то вроде того.
«Управляйте своими снами, воплощая свои самые смелые мечты…» - молодой человек отбросил газету, взявшись за новую.
«…без противопоказаний..» - снова в угол.
«С Зоту вам не нужно разрываться на части, пытаясь достичь небывалых высот…» - он вздохнул и посмотрел на часы, словно ожидая кого-то.
Отбросив газеты в кучу, молодой человек взъерошил короткие волосы и включил телевизор. Тот противно задребезжал, дергая тусклую картинку вверх-вниз, но затем все-таки стал нормально показывать.
«…с невероятной скидкой прямо сейчас!» - миловидная девушка в рекламе проглотила таблетку и запила голубой жидкостью. Тут же серая унылая атмосфера вокруг нее поменялась на яркую и радужную лужайку, по которой, виляя хвостом, к ней мчался довольный пес. Настоящий, о таком она, видимо, мечтала. Засветило ослепительное солнце, и выступила радуга, делая картинку в телевизоре невероятно приторной до спазмов в животе.
Хэйден поморщился и выключил телевизор, потянувшись, дернул за шнур старый абажур и, оказавшись в кромешной тьме, прикрыл глаза. На лбу выступил пот, он снова почувствовал себя плохо.
Он сжал на груди тусклый камень на простой черной веревке, и постарался дышать ровно.
За стеной послышались крики соседей. Визгливым голосом женщина кричала на мужа, обещая ударить его чем-то тяжелым. Парень повернулся на другой бок и прислушался к другой стороне, но там лишь громко брюзжал телевизор, старая бабка ни черта не слышала, и врубая звук на всю катушку, приводила всех жильцов в бешенство.
Выругавшись сквозь зубы, он стянул одеяло и лег прямо на голый металлический пол, прислушиваясь к тихой соседке на нижнем этаже. Ее имени он не знал, но ее сны были самыми приятными, и если, засыпая, он слышал ее звуки и присутствие ближе всех, то оказывался в ее сне.