Ей не было стыдно, она вообще давно плюнула на эту работу. Но самое смешное, как только она плюнула, пациентов словно назло стало еще больше. Карла равнодушно слушала их истории, изредка вставляя какие-то ничего не значащие комментарии. Ей было все равно, если пациент вдруг вскочит и начнет упрекать ее в бесчувственности.
Они все лежали тут, плакали, дрожали и говорили, говорили, говорили. Карла устала слушать весь этот бред. Всем было плохо, кому-то изменяет муж, у кого-то умер близкий, кто-то мучился от одиночества, кто-то от наркотиков. Еще ни разу к ней не пришел человек, чтобы поделиться чем-то положительным. Вот и сейчас.
Школьница лежала на кушетке, скрестив ноги. Она была в школьной форме и светлых, но грязноватых кедах. Саманта Марс была довольно хороша для своего возраста, ее фигура уже практически сформировалась, была женственной, совсем не такой, как у Карлы в ее юности. Ярко-розовые крашенные волосы не отталкивали, а наоборот невероятно шли ей, мягкий взгляд серо-зеленых глаз притягивал взгляд. Девица была очень недурна собой, и, увидев ее в первый раз, Карла удивилась. Обычно ее контингент это запущенные ноющие дамочки, или холеные, но одинокие стервы, которые показывают всю свою сущность, едва открыв рот. Она ожидала, что девица окажется просто избалованной, но там, помимо этого, был целый рой проблем, в который Карла совсем не хотела нырять. Проблемы в школе со сверстниками, проблемы дома с родителями и пошло-поехало.
- Школа – это невероятная помойка, сборище сопливых недоумков, у которых в голове пусто, одно только эхо гуляет в черепной коробке. Больше ничего, - констатировала Саманта. – Учителям абсолютно наплевать на нас, не считая старого маразматика, который любит разглядывать девчачью форму. Мерзкий старый козел. О! Уж он-то проникся бы сочувствием. С развитием цифровых технологий нужды поднимать наши задницы из-за парт нет. Но нет, он притаранил в класс доску, мел. Говорит, все будет как раньше. Но уж я-то знаю, что он просто хочет пялиться на наши голые ноги. Мальчишек к доске даже не вызывает. Это же просто смешно! А на уроке биологии нашим учителем стал робот, андроид «Тэцу-7». Помните такой? Предыдущие версии обслуживали метрополитен. Какого черта я должна слушать эту железку?! Ей просто заменили функции, и теперь Ведомство решило, что мы должны тратить свое время и слушать эту чушь.
Карла еле удержалась, чтобы не зевнуть. Но девица словно не замечала, продолжая выговариваться. Ее лицо ласкало яркое солнце, подсвечивая яркие пряди до необычных цветов.
«Боже! Просто заведи друзей, идиотка! Достало слушать твое нытье два раза в неделю», - она опять сверилась с часами, но прошло только пятнадцать минут с начала сессии.
Незаметно нажав на нейрочип в виске, вызвала перед глазами полупрозрачный экран, надеясь, что девица не заметит со своей кушетки странного блеска глаз. Движением глазных яблок Карла листала фильмы справа налево, пытаясь выбрать один для просмотра.
- У вас светлый большой кабинет, - произнесла Сэм, отвлекая доктора. – Мне нравится к вам ходить. А дома скучно. Отец целыми днями пропадает в Ведомстве, мать смотрит тупые сериалы и бесконечно скупает одежду.
«Конечно, если деньги некуда девать», - с неприязнью Карла посмотрела на девчонку. Вот уж родилась с серебряной ложкой во рту.
- Ты бывала в Железном городе? – спросила, не удержав насмешку.
- Нет, - удивилась Сэм. – Родители не разрешают туда спускаться, но я видела фотографии. Там грязно, темно и… все из металла.
- Скажу по секрету, в Небесном тоже почти все из металла, - хмыкнула женщина. - Просто другой классификации и с хорошей дорогой отделкой. И не понять сразу.
- Не знаю, - пожала плечами девушка. – Я этим не интересовалась.
«Ну конечно, кроме раздутого эго собственной персоны тебя больше ничего не интересует», - Карла откинулась на белоснежное кресло.
Белый цвет. Он преобладал не только в ее кабинете, но и во всем городе. Стены, фасады зданий, тротуары – все было выкрашено в белый цвет. Солнце выигрышно подсвечивало улицы, делая их еще светлее, просторнее и чище.
Деревья в кадках украшали обочины дорог. В Небесном научились выращивать растения на искусственной почве. Немалую роль играл компост из мусора, который перерабатывался в Железном. Даже свозился сверху из Небесного туда, вниз. Их город был чист и прекрасен.
- Как ты проводишь свой день, Сэм? – лениво спросила психотерапевт.
Сэм повернула к ней голову. Пухлые розовые губы двигались мягко и изящно. Карла, как завороженная, смотрела на красоту девушки.
- Да одинаково. Я встаю, собираюсь в школу, надеваю эту глупую форму, на которую наверняка потом пускают слюни староватого вида мужики из воздушного метро. Беру свой рюкзак, говорю всем: «Я ушла в школу!», слышу тишину в ответ и иду бродить по улицам. Я захожу в кафе и заказываю сладкий какао, сморю на прохожих из окна. Мужчины шагают в серых унылых костюмах на работу в свои офисные клетушки, прилизанные младшие идут в школу, а распоясанные старшие вышагивают вразвалочку, якобы им плевать, а сами ведь трясутся, едва учитель доходит до их фамилии на уроке. Без образования ты быстро можешь скатиться на самое дно. Нас даже пугают Железным и Забытым. Мол, если будем плохо учиться, закончим там.