- Еще настойки своей налей, - прогундосила женщина, чувствуя, как драгоценный ужин готов показаться наружу.
«Ну уж нет. Зря я что ли пятьдесят цуру на тебя потратила, сволочина?! Сиди там молча», - пьяно размышляла женщина, убирая слипшиеся волосы за уши. За своей головой ей ухаживать было некогда и лень. Седина просачивалась с каждой пряди, делая серое одутловатое лицо еще более стареющим и неухоженным.
Поковырявшись в карманах, она шлепнула на стойку горстку монет. Последние.
- Да тут даже на рюмку нет. Иди домой.
- У, рожа сморщенная, вот как ты со мной? – Пегги вскочила со стула, отчего тот с грохотом упал за ее спиной. – Да я тебя, сгною, парашу старую!
Ей в лоб тут же уткнулось дуло обреза. Она скосила к нему глаза.
- Пошла вон отсюда, сварливая старуха.
- Я не старая! – искренне возмутилась женщина.
- Пегги, иди домой! Или я тебе в ляжку выстрелю. Свидетелей достаточно, ты начала буянить.
Она растерянно, и даже затравленно оглядела бар, только сейчас отметив, как все на нее брезгливо косятся.
- Да пошли вы все… - она вышла наружу, жаждая ощутить свежий воздух. Но его там не было. Уже лет как сорок точно.
Выйдя из полумрака она оказалась на освещенной вывесками и рекламными голограммами улице. Тихо и безлюдно. Жутковато.
Все же снаружи было в разы лучше, чем в затхлом баре «Мертвый барсук», и, приободренная этим фактом, Пегги отправилась домой.
- Че уставился, железом набитый? – рявкнула Пегги в сторону двух мужчин, которые оглянулись на звук ее шлепнувшегося на грязный металлический пол тела. Опять не удержала равновесие.
У одного мужчины были искусственные механические руки, у второго шея, плечо и вся правая половина торса.
Первый угрожающе двинулся на женщину, но его знакомый схватил того за плечо. Она, шатаясь, поднялась с помятых жестяных пластин.
- Оставь. Пьяная грязь.
- Ты кого грязью назвал, киборг тупоголовый? Мозгов, поди, не осталось? Все в себе нашлифовал, усовершенствовал, - издевательски протянула Пегги. – А в штанах, небось, осталось прошлое уныние. Ничего не поделать, только плакать.
Она гаденько засмеялась, наслаждаясь побагровевшим лицом татуированного мужика.
Он уже сделал шаг к ней навстречу, поднимая механическую руку, как Пегги шустро, не смотря на возраст и хмель в голове, засеменила к мосту, гремя металлической подошвой своих полуразваленных ботинок.
- Тьфу ты, проклятая!
- Отребье! Отребье! – пританцовывая, хохотала на середине моста Пегги.
Затем резко остановилась, и ее вырвало прямо через перекладину.
- Оставь ее, мерзкая баба, не видишь? Да ну ее, связываться… - донеслось до нее, пока она отрешенно смотрела, как ее рвота летит вниз, в пугающую темноту.
Кажется, что под мостом ничего нет. Сплошная чернота. Будто висит город в воздухе, над зияющей бездонной пропастью. Но все знают, что там на дне Забытый город. Если подумать, Пегги еще неплохо живет. Вот те, кто выживает в трущобах и нищете внизу – вот это кошмар наяву. Там нет ничего. Ни работы, ни еды, ни ресурсов. Говорят, они друг друга едят… Эта мысль вызвала новый приступ тошноты, но блевать больше было нечем. Весь ужин и выпивка Пегги улетели вниз.
«Прямо на головы отбросам», - злорадно порадовалась Пегги. – «Так им и надо. Пусть горят в аду».
Выпрямившись, она вытерла рот рукавом изношенного платья и снова двинулась по ржавому скрипучему мосту. Фиолетовые неоновые вывески мигали справа, раздражая глаза. У небольшого магазинчика прыгала голограмма девчушки с дурацкими хвостиками. Полупрозрачная фигура подбрасывала в воздух бутылку с напитком, ловила и отпивала из горлышка.
Тупая реклама. Как же она достала. Ничего настоящего.
До парикмахерской оставалось совсем немного, и женщина завернула в темную подворотню, решив срезать путь.
Рядом с ее ботинками с громким писком пробежала крыса с краснющими глазами.
- Пшла вон, тварина, - ругнулась на нее Пегги, отпинывая крысу прочь и сворачивая за огромный мусорный бак. Мусора много, а людей, желающих работать за гроши и сортировать эту дрянь - ничтожно мало.
Густым облаком ее окутал зловонный запах протухших объедков. Идея сократить путь уже не казалась благоразумной. И только она об этом запоздало подумала, как в подворотне появилось крупное высокое тело, что встало в проходе, загораживая свет. Зловещая тень от него упала на лицо пьяной Пегги.
- А ты, черт тебя подери, что за чучело? – сплюнула под ноги женщина, скрещивая руки на груди.
Тень двинулась на нее, и, когда приблизилась, позволяя разглядеть лицо, Пегги пронзительно закричала от ужаса, протягивая руки вперед в попытке прикрыться. В шумной ночи ее крик и следующий за ним глухой тупой звук потонули быстро. Стеклянными глазами Пегги смотрела на небо, но уже ничего не видела.