- Зоту изобрел мальчишка? – ахнул Марло, от шока пролив на себя кофейный напиток из термоса.
- Это лишь моя фантазия, - задумчиво заключила Агент. – Лэнфорд возвысился и обогатился в основном от продаж Зоту. До этого был богат, конечно, но не выделялся среди прочих жителей Небесного.
- Ничего себе… Может, зря мы к нему так открыто поперлись – доложит на нас. Он явно разозлился на твой вопрос о возрасте. Конова нас четвертует.
- В задницу продажного Конову. Нас отстранили только от одного дела, а другие никто не запрещал открывать, - пожала плечами Миранда. – У нас с тобой старый висяк о напичканным Зоту инвалиде, помнишь? Мы всего лишь задали пару вопросов, чтобы понять о чем речь.
Она лукаво посмотрела на напарника и тот, хохотнув, похлопал ее по плечу.
- Только теперь Лэнфорд старший от нас как от проказы бегает. Сынишка доложил. Думаешь, правда, занят в Верховном Совете?
- Не знаю, - рассеянно пожала плечами Сайке.
Она не стала говорить, что в этом вопросе ее не покидало странное ощущение неправильности происходящего. Но пока сама не могла понять, что ее так настораживало. Такое ощущение, что оборачиваешься, чувствуя чужой взгляд, но за спиной только темнота. Никого. Что ж, за Лэнфордом старшим они еще побегают. Он один из семи подозреваемых, но пока что и у него было чертово алиби.
- Кто следующий? – Марло протягивает Агенту один сэндвич из упаковки, и она сразу вспоминает того мужчина с плавильного цеха, Хэйдена Руми. Его пронзительные темно-голубые глаза. В темноте почти синие.
- Напомни, кто у нас есть, - пробормотала она, внезапно смутившись неуместных воспоминаний.
- Минутку, - Марло с готовностью открыл список. - Так-с. Сэмюэль Бранд, Хранитель Небесного, он же министр экономики всей Башни. Тори Шорн, Хранитель Железного. Найджел Мадино, министр образования. Горо Канэда, акционер и учредитель «ГлобалСити», он же министр промышленности и торговли. Шелби Смит, акционер и учредитель «МеталКорп», нашего главного литейного завода. Вальгард Фэйн – министр гражданской обороны. Ну и последний - Вильям Лэнфорд, учредитель и полноправный владелец корпорации «Лэнфорд Кемикал Индастри». Она держит всю экономику башню на плаву. Бранд лишь номинально занимает пост министра, финансами занимается Лэнфорд.
Да, Миранда это хорошо знала. Хранители, как часто бывало - всего лишь удобные пешки, которые передвигают умелые игроки.
- Давай прямо по списку и начнем, - предложила Миранда.
Пока что они все для нее были подозреваемыми. Кто-то из них убивал людей, тщательно заметал следы и непонятно для чего фантазировал с эстетикой оружия на обнаженном теле жертвы. Один из семерых – чертов маньяк.
- А что с делом Пэгги Ривзграф?
- Пока глухо, - с сожалением произнесла Сайке. – Но к мистеру Ривзграфу приставлен один мой наблюдатель. Ее тщедушный муженек что-то скрывает.
**
Сейджи опять было плохо. Пот стекал ручьем по лицу и шее, пока он, как завороженный, бродил вокруг стола, на котором были рассыпаны таблетки. В центре блестела яркая упаковка Зоту. Напряженно посмотрев на нее в тысячный раз, он сделал очередное усилие над собой и отвернулся. Она не для него. Он должен все помнить и чувствовать. Это настоящее. А сон будет обманом. Вырванным куском жизни, предлагающим вместо себя искаженную реальность. Искусственную материю. Мнимую истинность.
Его поглощала необъятная ненависть к дому, в котором жил его отец. Нужно там появляться, а он этого не любил. Все в нем напоминало об ужасном детстве. О его длительном заточении в темных глухих стенах, которому подверг его отец. Ненастоящий отец. Уже мертвый отец.
Он прожил много лет в крохотной звукоизолированной комнате. Без естественного света и свежего воздуха. Без жизненно необходимого каждому человеку социума и нормального человеческого общения. Окруженный лишь колбами и растворами, он проживал день за днем и год за годом скучную жизнь, не зная, что может быть по-другому. Для него все происходящее было нормой. Отец навещал его порой, приносил новые учебники и цифровые приспособления для занятий. Новые задания, слишком легкие для него. Тогда же, помимо химии, Сейджи увлекся кибервычислениями и робототехникой. В той замкнутой коморке создал своего первого робота, и первый препарат, позволяющий приглушать кошмарные сны.
Много лет прошло, прежде чем отец открыл ту узкую железную дверь, выпустив его наружу. Тогда он понял для чего был нужен. Но ни слова ни сказал, не злился и не возмущался обману. Узрев новый для себя мир, пусть грязный, несовершенный и задыхающийся в предсмертной агонии, юноша не хотел другой жизни для себя. Сейджи боялся снова оказаться в четырех стенах.