- Сэмми, малышка, ты заболела?
«Я убила человека!» - кричала она, захлебываясь страшной пустотой.
Орала, надрывая глотку, раздирая легкие. А на самом деле не размыкала губ, с маниакальным упорством работая мочалкой. Потом долго стояла у зеркала, отрешенно разглядывая свое отражение. Время будто остановилось для Сэм.
Когда она вышла из ванной комнаты, вся красная и притихшая, мать тут же посадила ее на медицинское кресло, приклеила ко лбу присоски, надела на пальцы специальные приспособления, проверяющие нормы параметров человеческого здоровья. Такой набор был в любой среднестатистической семье из Небесного.
- Странно, все в порядке. Но вид у тебя… Точно ничего не произошло?
- Нет, - этот чужой и севший голос не мог принадлежать ей, но мать, пожав плечами, отправила ее в школу, на всякий случай разрешив прогулять один день. И перед этим оставив ей напутствие.
- Не забудь у тебя еще один сеанс у Карлы. Она сказала мне, что при более частых посещениях прогресс происходит намного быстрее.
- Зачем мне ее занятия? – впервые спросила Сэм.
Раньше она даже не спрашивала, просто делала, как ей говорили родители. Они считали, что в ее столь хрупком возрасте это просто необходимо. Подростковый возраст испокон веков считается самым уязвимым и легко ломающимся. Родителям нельзя рассказывать об издевательствах в школе, для них это станет настоящим ударом. Но больше всего Сэм боялась, что они еще больше затаскают ее по всяким таким психотерапевтам.
«Твоя Карла настоящая дрянь, мама».
Сэм до сих пор помнила ту голубоватую жидкость, которую принимала у доктора в клинике. И которой ее потом рвало в тех грязных подворотнях.
Эта докторша. Она чем-то накачивала ее каждый раз.
У Саманты появился новый страх – узнать о том, что кроме Пинто были еще… В глубине души она понимала, что были. Те напавшие отморозки испугались ее, потому что в той реальности, похожей на игру, она была настоящим чудовищем. Сильным и безжалостным. Да и какая разница сколько? Права на ошибку быть не может, потому что, черт возьми, человека не стало.
Она переступила черту, и от этого в душе что-то надломилось. Сэм рассыпалась на части.
- Саманта Марс, у вас по-прежнему пустой документ.
Оторвав глаза от пустующего места Пинто, она уставилась немигающим взглядом на Тэцу.
- Третье нарушение предполагает разговор с учителем в присутствии классного руководителя.
«Ах, надоел. О чем можно говорить с чертовым роботом?» - скривившись про себя, подумала Саманта, но вслух лишь произнесла короткое:
- Извините.
Шепотки по классу стали еще шумнее и навязчивее, допотопного робота никто не хотел слушать.
- Эй, Сэмми, твой папаша лупит тебя дома? – злобно оскалился Клод Бранд, один из ее ненавистных врагов, прихвостень Пинто.
Его отец был Хранителем Небесного, а также занимал пост министра экономики всей Башни. Эта власть сильно развязывала руки его бездарному и мерзкому сыночку с тупым лицом и таким же тупым именем. Сэм его презирала.
Она не хотела реагировать на этот провоцирующий выпад, но голова уже неосознанно дернулась. Сэм склонилась, пряча расцарапанное лицо в волосах. Знал бы этот идиот, что ей пришлось пережить. Уж лучше бы по лицу ее отхлестал отец. Но он, вообще-то, никогда не поднимал на нее руку и даже не повышал голоса. Он был, как это называется, слегка мягкотелый, и мать верховодила им по полному разряду.
- Успокоились! – робот бессмысленно метался, успокаивая учеников и смешки по всему классу.
- Марс, ты страхолюдина!
- Катись к черту, Бранд! – не сдержалась девушка, вскакивая с места.
Тэцу тут же подкатил к ней, послышался свистящий звук его колес.
- Саманта Марс, у вас третье и последнее нарушение! Прошу следовать за мной!
Он словно не слышал поднявшийся в классе гвалт.
«Чертова железка! Неужели ты не видишь, что я не виновата?! Что они первые начали?!» - взвыла про себя Сэм.
Но таков был суровый закон их жизни – никакой справедливости. Учитель-робот бросил галдящий класс, чтобы отвести одну буйную ученицу к классному руководителю. Так был настроен его механизм. Разработанный и установленный алгоритм.
За этот день у Саманты случилось сразу три неприятных разговора.
Первый с учителем Маннерлином, ее классным руководителем.
- Опять, Марс? – поморщившись, отозвался щуплый мужчина со своего места. У него было пустующее окно, без уроков. Он сидел перед своим планшетом, листал работы учеников.
Внимательно выслушав безжизненный рапорт Тэцу, он отправил того обратно на урок, указывая девушке на стул перед учительским столом. Она нехотя села, а мужчина отодвинул в сторону планшет.