- Он здесь, мистер Смит, - почти по-военному отрапортовал Приксли.
Увлеченный своим занятием мужчина даже не повернул голову. Да что там, даже не вздрогнул, когда мятежник гаркнул ему в спину.
- Спасибо, Приксли, - раздалось бормотание.
Мужчина неловко попыхтел и, пожав плечами, посмотрел на Хэйдена и ушел, оставив его с главарем мятежников наедине.
Насвистывая незатейливую мелодию, тот чертил и чертил резкие линии на бумаге с сумасшедшим азартом, пока Хэйден смиренно стоял на пороге. Чтобы не оказаться вышвырнутым за борт, Руми, скрепя зубами, терпел. Терпение он впитал с молоком матери. Как и все жители Железного.
В какой-то момент он даже отрешенно подумал, что этот странный мужчина издевается над ним, получает истинное удовольствие унижая вот так, заставляя безропотно стоять и ждать команды. Как собачонка. Фас! Но едва он начал злиться, как главарь мятежников устало вздохнул, отложил карандаш и неспешно развернулся на стуле. От увиденного молодой человек изумленно ахнул, чуть не уронив челюсть.
- Вы?!
Мужчина доброжелательно улыбнулся.
- Я тоже наслышан о тебе, Хэйден Руми. – Темные, почти черные глаза смотрели пытливо.
- Да я ничего еще не сделал, - неловко пробормотал Руми, пытаясь прийти в себя. Не каждый день такое увидишь.
Перед ним сидел Шелби Смит, акционер и учредитель «МеталКорп», главного литейного завода, на котором так прочно держалась башня.
Незаметно оглядываясь, Руми пытался определить в чем подвох, есть ли тут камеры. Может, Приксли сдал его правительству? «Шелби, мать его, Смит сидит в Верховном Совете», - запоздало подумал Руми, чувствуя, как по спине бежит холодок. Ему крышка.
В немом вопросе Шелби Смит смотрел на Хэйдена, сразу определив о чем тот думает.
- Нет смысла озираться, Хэйден. Мне нравится больше Медиум, кстати. Можно?
Не спуская с собеседника настороженного взгляда, Хэйден медленно кивнул.
- Вижу, ты удивлен. Поверь, у меня не было задачи делать тебе сюрпризы. Так случилось, что ты много лет работаешь на меня. И да, я знаю о тебе не от Приксли. Твое фото много раз висело на доске почета в литейном цеху. Думаешь, я не слежу за работой? Только денежки считаю? – хмыкнул он.
- Нет, сэр, я…
- Шелби. Зови меня просто Шелби. Такого занятного прозвища как у тебя у меня, к сожалению, нет, поэтому зови меня просто по имени. Моя фамилия довольно унылая и безликая. После революции ее никто и не запомнит. Может, только имя… Так-с, ладно.
Поднявшись с табурета, он приблизился к Хэйдену. Уставился немигающим взглядом в светло-голубые глаза.
- Ты точно уверен, что хочешь шагнуть дальше? Собрания это всего лишь мышиная возня в подполе. Пока не вылезти наружу – ничего не произойдет.
- Да, сэр… - он осекся под предупредительным взглядом. – Шелби. Я сказал Приксли тоже самое. Разговоры утомляют, люди вдохновляются, но довольно быстро их гибкий настрой сдувается, остывает. Нужно ковать железо, пока горячо. Как причастные к жизни металла, мы с вами оба понимаем это.
- Ты прав, - согласился Шелби. – Дальше собраний еще ничего не было. Дело в том, что материал сырой. Его нужно подготовить.
В голову бросилась неприятная мысль, что говоря о материале, Шелби Смит имел ввиду людей.
- Почему вы этим занимаетесь? – Хэйден не мог не спросить.
Просто такие, как Шелби Смит хозяева жизни, привыкли к тому, что на них всю жизнь работают. Статус владельца «МеталКорпа» передавался по наследству. Шелби мог говорить что угодно, но грязные, перемазанные потом и сажей работяги видели его только на мостике. И то крайне редко. А если и бывали эти минуты снисхождения богов к простому люду, то ничего, кроме неприязни и даже ненависти, лощеный акционер не вызывал. Светло-голубой костюм, идеально на нем сидящий смотрелся цветком лотоса упавшего в грязную лужу.
О да. За один только чистенький и опрятный костюм голодные и уставшие работники готовы были проклясть Шелби и забить кирками. Может, и проклинали. Хэйден не был уверен в обратном. В высоко задранном подбородке читалось снисхождение и даже некая брезгливость…
- О вас в Башне сложилось весьма однобокое впечатление.
- Я знаю. Это мой образ. Хочешь верь, хочешь нет. Подумай вот о чем, Медиум. Включи свои мыслительные процессы, а то я начинаю в тебе сомневаться. Кто будет выполнять работу лучше: человек, напуганный и осознающий свою ничтожность или человек, который уверен, что ничего ему от доброго и мягкотелого владельца корпорации не будет? Если бы я стоял на мостике, раздавая вам хлеб, хочешь сказать, вы бы с большим рвением взялись за работу? Да вы бы свесили ноги с моей шеи через пару таких подачек. Завод бы встал.