Разговор Хэйдену не нравился.
- Да, «МеталКорп» достался мне по наследству, но я пашу на нем больше тридцати лет, - неожиданно его тон изменился. Из вполне дружелюбного и смешливого превратившись в ледяной и суровый. - Я больше тридцати лет пахал, не покладая рук, чтобы это все не сдохло. Но рано или поздно одна неприятная вещь случится – завод умрет. Банально и просто – ресурсов почти нет, Небесный контролирует все, что происходит на моем заводе. Денежки я никогда и не считал. Понимаешь? Я всего лишь пешка в Верховном Совете, обладающая мнимой властью. У меня все отобрали много лет назад.
- Вот как… - ошеломленно пробормотал Руми.
- Нет, фактически завод мой. Но сделать я ничего не могу.
В комнатке раздалась тишина. Шелби смотрел на Медиума в ожидании, но тот хмуро молчал, раскладывая все по полочкам в своей голове.
- Переворот нужен вам не для того, чтобы помочь Железным или Забытым. Вы просто пытаетесь вернуть контроль над заводом, - наконец, промолвил Руми.
Для него было очевидным, что владельцу «МеталКорп» было абсолютно наплевать на других.
«И это наш предводитель?», - разочарованно подумал Руми.
Красноречиво вздохнув, Смит принялся ходить по комнатке, практически задевая стриженной головой тусклую лампу, свисающую, с потолка.
- Какая разница что получу я? Ведь вы тоже получите другую жизнь. В выгоде останутся все.
«Вышвырнет за борт в любой момент», - Руми с неприязнью буравил маячившую перед ним фигуру Шелби.
- Так ты хочешь услышать что на самом деле происходит? Ты остаешься, Медиум?
И хотя его по-прежнему обуревали сомнения, он кивнул.
- Остаюсь.
- Отлично. – Хлопок тяжелой руки по плечу.
- Что происходит на самом деле?
Прочистив горло, тот остановился и начал говорить.
- Верховный Совет устраняет низшую прослойку общества. Которая не может работать на обычной работе, не приносит реальной пользы обществу. Кого уже невозможно эксплуатировать. Хотя в игру попадают не только люди, у которых нет иного выбора. Много и тех, кому просто любопытно или кто надеется на легкие деньги.
- Игру?
- Она называется «Генезис». Попадая на арену, люди сами убивают друг друга. Они знают о всех рисках, но сами соглашаются. Таким образом, Совет держит руки в стороне от крови. Люди все делают сами.
В течение получаса Шелби подробно рассказал Хэйдену все, что знал об игре. У молодого мужчины волосы встали дыбом, настолько он ужаснулся происходящему.
- Начали неправильно. Зачем-то все эти тела на улицах, еще и с оружием. Для чего, непонятно. Это псих Лэнфорд все придумал. Ему нравилось, как все это поэтично выглядело. Он ненормальный, престарелый старикан, которого забавляют такие вещи. Только буквально через неделю трупов было столько, что даже крематорий не справлялся. Речи красиво выкладывать их на мостовых, как раньше, не было. Но в этом есть и свой плюс. Бюро Расследований в полной уверенности, что в Железном орудует маньяк. Совет выиграл немного времени. Однако, уже в ближайшее время будет грандиозный скандал. Часть людей взбунтуется. Большая часть. Потому что смысл этой игры в том, что ради куска хлеба тебе нужно убить. Представляешь, что будет твориться на улицах, когда шокированный и обезумевший от ярости и своего положения народ выйдет бунтовать? Численность уменьшают извращенным способом. Победителю обещают неслыханные богатства. Но знаешь, что, Руми?
Хэйден молчал, чувствуя, как в нем накапливается злость. Та самая, о которой говорил Шелби. Он и до этого знал, что их просто используют. Но вот так… Когда твоя смерть – это развлечение для толстосума из Небесного… В горле скопился мерзкий комок. Хэйдена Руми по-настоящему затошнило.
- Приза нет. Потому что и победителя не будет. Это просто стимул убивать. Все выдумали.
- И какой план? – хрипло спросил Хэйден.
- Подготовить людей. Довести до точки кипения, или взрыва. Не упустить нужный момент. И выпустить людей на улицы, на открытый мятеж. Но победить можно только численностью. Поэтому мы не можем допустить ни единой ошибки. Попытка только одна.
- Вы играли в эту игру? Управляли человеком? – в памяти всплыла красивая Агент Сайке, которая расследовала абсолютно безнадежное дело. Совет не даст ей и слова пикнуть.
- Нет. Я не играл, - ровно ответил Шелби и посмотрел Хэйдену прямо в глаза. – У меня могут быть свои корыстные цели, но я все еще человек. И хочу им оставаться.
Руми ему поверил.
- Но не буду скрывать – катакомбы, в которых происходят действия «Генезиса» построены фактически мной. Ты лично, Руми, отливал металлические детали, из которых там все собирали. Не только ты, конечно. Весь завод. У меня есть все чертежи арены. Это детище Лэнфорда. Я исполнитель.