Внутри находился одновременно и огромный, и микроскопически крошечный мир. Хотелось бесконечно долго наблюдать за ним, потому что это было прекрасно. Над лепёшкой, похожей на сдобную, неподвижно висело крохотное, но яркое солнце и тёмно-серая луна, под ними была подушка из облаков, а на поверхности разливалось маленькое море…
Стоп. А что если эта лепёшка съедобна? Путником овладел ужас. Если у жёлтого слонотавра в сумке есть сдобная лепёшка, являющаяся отдельным миром, то неужели та дыня, что съели вчера…
Снова стало светло, снова резко просела поверхность под ногами. Теперь она стала рыхлой, и Путник, проваливаясь в песок по лодыжку, словно в тёплый снег, помчался по барханам к синему слонотавра.
Дорога обратно, к удивлению Путника, заняла гораздо меньше времени. Теперь первый слоночеловек находился в центре некоторого странного углубления и медленно поворачивался против часовой стрелки. На его слоновьем лице сияло счастье.
— Что за еду ты мне дал⁈ — вскричал Путник. — Что за чушь происходит? Ответь!
Исполин ответил только спустя два оборота.
— Это была Страна Дынной Кожуры. Пустыня, там жило не так много народу. Ты разрушил её, но это теперь не важно, она была неудачной попыткой. Время уходит… Ты передал свёрток кому-нибудь из слонотавров?
О боже… Он уничтожил целую страну… Целый маленький мир. И всё из-за какой-то жажды!
— Чёрт… Но жёлтого слонотавра нет… Он ушёл, остались только его вещи.
— Жаль! — воскликнул слонотавра, но блаженная улыбка не сошла с его лица. Его массивные ноги уже наполовину погрузились в песок. — Видимо, именно поэтому время течёт так быстро.
Внезапно Путник понял.
— Ты мне соврал, ведь так? Вы — синий, красный и жёлтый — знакомы, да?
Исполин удовлетворённо кивнул, поменявшись в лице.
— Да. Мы с Красным разыграли тебя, это было так здорово. Но не печалься. Мы испытываем тебя, и, похоже, ты силён и можешь стать одним из нас. Жёлтый ушёл ещё пару дней назад, но ты можешь надеть его накидку и стать слонотавром. Подумай, как это прекрасно — у тебя будет хобот, ты станешь мудрым и бесконечно счастливым. Ты сможешь создать и хранить свой собственный мир, играть на священных инструментов и поить проходящих мимо путников водой из кувшина. Скоро верхний мир поменяется с нижним и тогда…
— Но я не хочу быть слонотавром! — выкрикнул Путник. — Мне не нужен ваш хобот! Ответь мне, пока не провалился под песок… где я? Кто я?
— Ты — Путник, ты несёшь перемены. Но что за этим стоит — я не знаю, тебе может подсказать твоё подсознание. А где… В сети реальностей, в одном из миров. Ты ещё не доходил до края нашей Страны Песка? Попробуй, ведь она не такая большая…
Снова бег по барханам, снова внезапная смена дня и ночи… Под конец пути Путник заметил, что барханы поднимаются вверх, образуя длинную дугу, обрывающуюся в вышине и постепенно сползавшую куда-то вниз, под ноги. Он долго полз по её склону, пока не оказался наверху, и его рука не коснулась…
Стекла. Твёрдого, очень толстого стекла, которое постепенно поднималось вверх, и за которым зияла пустота с неясными, блёклыми силуэтами. На короткий миг в стекле Путник разглядел в стекле своё отражение — на него глядел худой двадцатилетний парень со странной седой прядью волос, но рассмотреть лучше черты лица он не успел. Присмотревшись к пустоте за стеклом, он смог различить складки, морщины на какой-то гигантской, космически-огромной поверхности, а оглянувшись назад, внезапно понял, что из себя представляет мир, в который он попал.
Три далёких источника света внизу, от которых он ушёл, образовывали треугольник, стремительно уменьшавшийся в размерах. Когда они слились в одну точку, вновь стало светло, и Путник увидел в центре мира большую воронку, куда стекал песок.
Он вспомнил про свёрток, который всё это время держал в руке, и наконец-то развернул его. Повернувшись обратно на свет, к краю мира, Путник разглядел, как далеко за стеклом стоит кто-то огромный, как галактика, смотрит на него, песчинку в этом песчаном водовороте, и плавно, словно в замедленной съёмке, машет гигантскими ресницами.
В свёртке находились песочные часы — две тонкие полукруглые стекляшки, внутри которых тек песок времени. До очередной смены времён оставалось чуть меньше минуты.
Точно в таких же стеклянных часах оказался он, Путник, свободный от неизвестного прошлого. Его свободу теперь ограничивали две стеклянных колбы и время, за которое песок перетекает из одной половины мира в другую.