Ну, вроде ни чё так, контингент! Дед, по ходу, любит синьку — но, кажись в разумных пределах…
…Ну, наконец-то дела на малой исторической Родине все сделал! Осталось съездить на кладбище, помянуть предков и домой… Взял бутылку водки, закусить что и, на такси, поехал туда, куда каждого из нас — рано или поздно отвезут.
Старое кладбище ещё сохранилось и, на нём у рода Стерлиховых — не то, чтобы фамильный склеп, просто свой отдельный участок имеется.
Герман неслабо потратился, привёдя здесь всё в божеский вид — кругом гранит и мрамор! Весь род Стерлиховых здесь покоится с миром… Даже у того, кто здесь не был похоронен — стараниями брата есть памятные доски. Ну, просто гордиться можно такими могилами! Вот, только самому Герману не довелось здесь упокоиться: почему-то, в завещании о месте захоронения не было упомянуто, а Чёрная Вдова настояла на захоронении в Москве…
Я ходил, смотрел на могилы предков, поминал, пил водку… И, думал.
…Вот, прапрапрадед наш — Павел Игнатьевич. В 1828 голу родился, в 1877 умер. Герман говорил, не вдаваясь в подробности — пароходы его разорили. Не смог, значит, вовремя запрыгнуть на пароход современности… Ну, помянем…
А, это — прапрадед мой, Максим Павлович, брат незадачливого Дмитрия Павловича, под которого я косил перед мужиками в прошлом… 1849—1888 г.г.. Сравнительно молодым ещё умер… Вроде, как — всю семью холера скосила. Вот и, жена его лежит и трое младших детей. Один старший сын — мой прадед, остался жив. Помянем и прапрадедушку…
Вот и, прадедушка с прабабушкой… Прокопия Максимовича я уже не застал: как раз, ровно за десять лет до моего рождения он умер, а вот прабабушку Аню помню. Шустрая, такая старушка была — до последнего бегала! Потом, рассказывал дедушка, как-то легла спать и, померла во сне. Многие бы так хотели… Ну, за упокой.
А это, старшая дочь моего прадеда — старшая сестра моего дедушки, Дарья Прокопьевна. До войны, удачно вышла замуж — за партийно-хозяйственного деятеля… Все подруги ей жутко завидовали, говорил дедушка. Двое детей у них успело родиться… В тридцать девятом мужа направили — с повышением, работать на Западную Украину. После сорок первого, никаких следов ни о ней самой, ни о её семье… Так, что вместо могилы — просто памятная доска её и семьи. Надеюсь, ваша смерть не была жуткой и, вы хотя бы не мучились… Выпьем…
Вот и, дедушка мой — Иван Прокопьевич и бабушка — Анна Васильевна… Дедушку на фронт не взяли — он был инженером-железнодорожником и имел бронь. После войны его перевели работать в Донбасс — восстанавливать разрушенное войной. Там он и, остался жить. Дослужился до начальника крупной железнодорожной станции, вышел на пенсию и жил там же — вблизи станции, в маленьком домике, но с большим огородом и гаражом.
Каждое лето нас с братом, а когда брат вырос — меня одного, родители привозили к дедушке с бабушкой на всё лето. Родители то, в Сибири, да на Дальнем Востоке строили — вот нас и, отвозили на Украину позагорать, да витаминов набраться. Домик стоял на отшибе, играть мне было особенно не с кем и, я то с бабушкой на огороде ковырялся, то с дедушкой в гараже. У дедушки на пенсии было три основных занятия: ремонт «Запорожца» перед рыбалкой, собственно — рыбалка и, ремонт «Запорожца» после рыбалки… Во всех этих трёх занятиях, я дедушке активно помогал.
У дедушки — кроме моего папы, была ещё и дочь — для меня тётя Оля. Она вышла замуж и жила там же, на Донбассе. Позже, развелась… Её единственная дочь Кристина, уже после развала Союза, вышла замуж за «русского» немца… Ну, того самого — что, бронежилеты хохлам впаривает! Немец увёз Кристину на «ПМЖ» в Германию, потом они и, тётю Олю к себе забрали… Один раз ездил к ним в гости.
Мои дедушка и бабушка умерли по очереди после смерти моих родителей: сначала, в девяносто третьем бабушка, потом, в девяносто четвёртом дедушка… Когда умерла бабушка, я приехал на похороны и успел застать в живых дедушку. На следующий год, уже — по настоянию брата в Нижнем, хоронили дедушку и перезахоранивали бабушку. Вечно буду вас помнить… Выпьем…
Самый младший брат дедушки — Владимир Прокопьевич, восемнадцатого года рождения… Командир Красной Армии. Вон, на фотографии, лихой какой! Как на нём фуражка сидит! ОРЁЛ!!! Меня в честь его назвали — по предложению дедушки. В сорок первом пропал без вести в Белоруссии. Поэтому, тоже — просто памятная доска. Не знаю, был женат или нет…