— С народом, конечно, да…, — почесал в затылке Боня, — без народа, никак… Как, говорил товарищ Сталин: «Кадры решают всё»… Может, из Украины приедут?
— Кто? Хохлы приедут тебе картошку окучивать, да навоз за кроликами чистить? Да, они лучше в Польшу — туалеты пшекам чистить! Польские сантехники все в Германию слиняли — рабочие места освободились… Не веришь? Съезди в Москву, с украинскими путанами поговори… Я могу адресок — где искать, если что, черкануть. Может, уговоришь какую сюда перебраться — грядки картошки окучивать… С твоим то, мужским обонянием!
Боня поник головой:
— Пожалуй, так…
— Могу продолжить…, — добивал я настроение местному энтузиасту, — это, сейчас на вашу Пустошь все хрен вытаращили — так, как поиметь с неё практически ничего. А, создай мы с тобой нечто — приносящее хоть какую-никакую прибыль…. Знаешь, сколько воронья слетится? Начиная с губернаторских ворон, заканчивая московскими стервятниками… Если конечно, с той стороны лужи — птеродактиль какой-нибудь, раньше не нарисуется…
— У тебя же здесь два секьюрити! Чуть ли не Рэмбо, с Терминатором на пару? Да ещё ты вокруг Замка линию Мажино строишь. Чего ж, боишься?
Блин, деревня она и, есть деревня. Все, всё уже знают!
— Бери, Боня, выше! Рэмбо, по сравнению с моим Специалистом — просто, как твой пуховой кролик против уссурийского тигра. А, напарник у него не какой-нибудь, там, тупой Терминатор — а, сам Кутузов! Ну, почти…
— Тем более! С такими орлами и, ссать!
— В «лихие девяностые», я бы может и, не ссал! Но, сейчас времена другие… Сейчас с «тэтэшниками» друг за другом, на «девятках» не гоняются! Ныне один умник с шариковый ручкой больше отнимет, чем раньше целая бригада бандитов с автоматами… И, всё — по закону и, родная милиция его, ещё и охранять от тебя будет. Чтобы ты ему грабить себя не мешал! Если за ним стоит кто, конечно. Тот же губернатор, например… Ты слышал, что-нибудь про рейдерские захваты?
— Слышал…, — угрюмо ответил Боня.
— Это — система! А, система — это государство, уважаемый Василий Григорьевич! А против государства не попрёшь…
Боня реально набычился. Минут пятнадцать мы с ним молчали, только чай швыркали.
— Ну и, что делать, то?
Знакомый вопрос, блин! Где-то я его уже слышал…
— Что делать, что делать… Ну, двигаться в любом случае надо, хотя бы, для того, чтобы на плаву удержаться. А, там посмотрим… Я что, этот разговор то, затеял? Люблю я помечтать, понимаешь…
— Помечтай, это не вредно. Некоторые даже, особо одарённые, думками богатеют…
— Глядя на тебя, этого не скажешь… Ты можешь не перебивать, Боня?
— Могу, могу…
— Вот, подумалось мне, попади мы с тобой в прошлое… Ну, не в средневековье, конечно… В конец девятнадцатого века, приблизительно. Сюда же, в Солнечную Пустошь… Предположим, удалось нам с тобой прокопать каналы, арыки и прочую хрень… Вот, что бы ты делал? В сельскохозяйственном смысле? Какие культуры, как, где, когда и что. Ну и, так далее… Короче, я вижу — ты меня понял… Можешь прикинуть?
Минут пять Боня смотрел на меня, как на идиота. Потом опять открыл стол, снова порылся в его недрах… Наконец, достал довольно толстую пачку бумаги:
— На, читай! Никому не показывал, теперь похер. Можешь даже, кому рассказать и постебаться — ты ж¸ это любишь делать!
— Уважаемый Боня, — сказал я, поворачивая к себе пачку бумаги, — терпеть не могу этих новых словечек, да ещё и…
Оба, на!
— «Серенада Солнечной Пустоши»… «Фантастический роман»! Боня, так Вы у нас поэт?
Конечно, не поэт… Но Боня, оказывается, увлекается «попаданческой» литературой! Даже, сам вот, пишет. Вернее, написал… Ну, блин!
— Не опубликовывал? — спросил я.
— Нет, писал для себя.
— Значит, «пишешь в стол»! Как Булгаков. С надеждой, что потомки найдут, прочитают и оценят…, — подкалывал я, бегло читая, — зря… Мог бы где-нибудь, типа, «Литр…»… Тьфу ты, блин — «Либрусеке» или «Флибусте» опубликовать.
— Ни на что я не надеюсь! — разозлился Боня, — вообще, дай сюда…