Вскоре по окончании встречи Нортону звонит Рэй Салливан из Вены. Он завтра прилетит в Дублин на подписание контракта.
Новости радуют Нортона.
— …И более того, мой друг, — продолжает Салливан, — зацени. Мистер В. сейчас в Лондоне, поэтому он тоже поучаствует в визите. Неофициально и строго конфиденциально. Он хочет поглядеть, что как. Приехать, так сказать, с экскурсией.
Данная информация нежданно вдохновляет Нортона. Джеймс Воган? Собственной персоной? Конечно, все будет неофициально и строго конфиденциально. Но черт возьми, все, кто надо, об этом узнают.
Нортон кайфует. Но возбуждение быстро угасает, сменяясь размышлениями на тему, куда запропастилась сучка Джина. Подалась в бега? Залегла на дно? В двенадцать тридцать он включает «Ньюз-ток», прослушивает заголовки новостей. Без изменений.
Потом, пока он думает, что делать дальше, прибывает курьер с пакетом из «Хай кинг секьюрити». Нортон вскрывает пакет, вытряхивает содержимое на стол.
Он представляет, в какой они, должно быть, панике. Тем выше ценит их решение не уничтожать бумаги. Через минуту он уже находит телефон и адрес Джины Рафферти.
Однако однозначного ответа на вопрос, что делать дальше, не находит.
Телефонный звонок может завести его не туда. Он может просто спугнуть ее. И спровоцировать на неверный шаг.
Дался ему тогда на крыше Ричмонд-Плазы гребаный самоконтроль! Вот жалость-то! Он бы отвертелся, придумал бы историю. Она была, по всей видимости, очень расстроена из-за смерти брата, и даже, я бы сказал, подавлена. Короче, ее поведение меня насторожило, заставило действовать… я попытался ее схватить, но…
Его поражает: доведи он тогда дело до конца, не пришлось бы так сейчас терзаться.
В час он опять включает радио и слышит новость дня. В эксклюзивном репортаже специально для Ар-ти-и утверждается, что информацию о частной жизни Ларри Болджера слил прессе некто из офиса премьер-министра. Конечно, этой новости далеко до бойни в Черривейле, но для любого уважающего себя газетомана она имеет колоссальное значение.
Нортон берет телефон, пытается набрать Болджера, но звонок сразу переключается на голосовую почту. Он звонит в министерство, но ему говорят, что министра нет на месте. Тогда он набирает номер Полы Дафф.
— Мистер Нортон?
— Пола, как дела? Я пытаюсь дозвониться до Ларри? Вы не знаете, где он?
Она отчетливо вздыхает:
— Ох, не спрашивайте. Он весь день на автоответчике.
— Вы шутите! Мне показалось, тут целая заваруха…
— Вот именно, не сыпьте соль на рану. Мы пытались подержать историю до завтра, но она каким-то образом просочилась. Утечка об утечке утекла, черт бы ее побрал. Вы когда-нибудь такое слышали? Так или иначе, Ларри почему-то решил, что для него сегодня важнее поехать и наладить отношения с отцом. — Она задумывается. — Где-то в Уиклоу.
— Он поехал в дом престарелых?
— М-да. По-моему. Я точно не…
— Зачем? Он что-нибудь говорил?
— Ничего он не говорил, мистер Нортон. — Она останавливается. — Но последние несколько дней он пребывает в страннейшем настроении. Не знаю, может, это из-за…
Нортон прерывает ее:
— Можно попросить вас, как только он выйдет на связь, передать, чтобы позвонил мне?
— Без проблем, конечно.
Он медленно кладет телефон на стол.
Откидывается на спинку и делает несколько глубоких успокаивающих вдохов.
После кофе и душа Джина звонит в Би-си-эм. Несколько минут болтает с секретаршей, в основном о Ноэле, а потом спрашивает, можно ли взять телефон вдовы Дермота Флинна.
— Конечно, Джина, сейчас. Где-то он у меня тут был.
— Спасибо. Как ее зовут?
— Клер. Чудесная женщина. Бедняжка. Кстати, завтра отпевание.
— Понятно.
— А, вот и он. Я уверена, она вам будет очень признательна за звонок.
— Спасибо.
Но Джина не торопится звонить Клер. Сначала они с Софи долго сидят, пьют кофе в больших количествах. Обмусоливают раз за разом всю историю, но только ходят по кругу. Когда Джина снова подносит к уху мобильный, на часах уже почти одиннадцать. Пока набирается номер, она выглядывает из окна. Небо затягивается.