— Ну конечно, но…
— Мне нужно сейчас поговорить.
— Хорошо-хорошо. Но… как ты узнала, где я?
— Я только что с Бэггот-стрит. Мне сказали, что вы здесь.
— Понятно.
Это ему не нравится.
— Итак, мм…
Пожилой мужчина, стоящий справа от Джины, откашливается, Она поворачивается к нему. Он протягивает руку.
— Джимми Воган, — представляется он. — Очарован, просто очарован.
Джина пожимает протянутую руку:
— Мм… — Она отвлеклась и теперь не вполне уверена, что правильно расслышала; он сказал «очарован»? — Джина Рафферти.
Рука у него гладкая как шелк.
— Джина, — объясняет Нортон пожилому мужчине, — сестра нашего, мм… — да уж, не самый удачный способ сформулировать то, что он хочет сказать; видно, что Нортону не по себе, — мм… она сестра нашего главного инженера-конструктора Ноэля Рафферти…
— Да ты что!
— …Который, к несчастью, несколько недель назад погиб — разбился.
— Боже мой! — восклицает Воган и снова поворачивается к Джине. — Мне очень жаль. Примите мои глубочайшие соболезнования.
Американец.
— Спасибо.
— Джина, могу ли я спросить, сколько лет было вашему брату?
— Ему было сорок восемь.
— Ох, это ужасно. — Он качает головой. — Знаете, мой брат тоже погиб. Много лет назад, в Корее. С этим невозможно до конца смириться — с утратой единоутробного существа. Ведь так? В том смысле, что это меняет вашу личность… по-своему перестраивает ее. — Он протягивает руку и мягко похлопывает ее по запястью. — Я надеюсь, что не сказал лишнего.
— Нет, ну что вы! — отвечает Джина. — Вы очень проницательны.
Кажется, ей морочат голову. Что это еще за старикан? Такой любезный и в то же время такой значительный. Нужно сосредоточиться на том, зачем она пришла.
— Пэдди?
Она опять обращается к Нортону, но он уже смотрит вправо. В следующую секунду к нему подходит некто высокий седовласый в сером костюме.
— Пэдди, — произносит тот и берет Нортона под руку, — подойди сюда, мне нужно тебя кое о чем спросить…
— Мм… — Нортон поворачивается к Джине и Вогану. — Я только… мм…
— Иди, — говорит старик, — иди. Доставь мне удовольствие побыть несколько минут наедине с очаровательной юной леди.
Он сияет.
Уходя, Нортон оглядывается. Джина видит, что он крайне взволнован. Она не знает, как поступить, и думает: может, пойти за ним? Но потом задается вопросом: а вдруг причина его взволнованности, хотя бы частично, в том, что она осталась наедине с этим стариком?
Джина поворачивается к Вогану. Он по-прежнему лучезарно улыбается.
— Привет, — говорит она и улыбается в ответ.
— Привет.
— Итак, поведайте мне. Кто вы такой на самом деле?
— Кто я? О боги! — Он так тяжко вздыхает, что кажется, ему и дня будет мало, чтобы ответить на поставленный вопрос. — Ну, для начала я председатель правления частной инвестиционной компании под названием «Оберон капитал груп».
«Оберон»?
Название знакомое: оно встречалось Джине в списках, рядом с другими такими же гигантами типа «Карлайла», «Халлибертона», «Бехтеля», «Чипко». Старикан явно пытается определить, впечатлилась ли она и насколько.
— Ух ты!
— Да, у меня много интересов, много жизней, если позволите. Я консультирую правительства, посредничаю в сделках.
Она молча кивает.
— В начале восьмидесятых, — продолжает он и заглядывает ей прямо в глаза, — я работал заместителем директора ЦРУ. А до этого в числе прочего состоял заместителем министра финансов при Джеке Кеннеди.
— Не может быть!
— Очень даже может!
Полная чума. Он и вправду пытается произвести на нее впечатление. А ведь ему уже под восемьдесят. Хотя в определенной харизме ему не откажешь.
— Интересные были времена, я вам доложу.
— Не сомневаюсь.
В другое время она с удовольствием порасспрашивала бы его о тех временах, но только не сейчас.
— А что вы делаете здесь? — спрашивает она. — Откуда вы знаете Пэдди?
— Ах это! — Он направляет на нее палец, как бы подразумевая, что это ее точно заинтересует. — Ричмонд-Плаза. У меня в ней приличная доля, — и не ошибается, — вот я и приехал, чтобы, в общем-то, посмотреть на нее.
— Понятно.
— Мы, кстати, туда сейчас и направляемся.
Джина переводит взгляд на Нортона: он стоит футах в тридцати, слушает человека в сером костюме, но смотрит на нее.
— Я была наверху, — говорит она и поворачивается к Вогану. — Всего один раз. Но впечатления колоссальные. Мой брат очень гордился своей причастностью к этому проекту.