Она снова открывает глаза и смотрит на речку.
— Просто, — он притормаживает и снова пускается вскачь: коней уже не остановишь, — понимаешь, твоя теория логична. Она объясняет… вечное недовольство моего дяди, прострацию тети, сегодняшний взгляд этого лицемерного ублюдка… я просто знаю.
— Ладно, ладно. Тпррру! — Джина поднимает руку, будто он перед нею в комнате. — Марк, я очень прошу тебя. Не делай резких движений. Ты обещаешь? Пожалуйста.
Он не отвечает, просто громко дышит. Она подходит обратно к дивану, садится.
Его дядя? Тот самый Дез?
— Марк, — в конце концов произносит она, — ты тут?
— Да.
— Мы можем еще раз встретиться? Поговорить?
— Наверное… — Он делает паузу. — Хорошо. Только дай мне свой номер — я сам позвоню. Мне нужно время подумать.
Она дает ему номер мобильного.
— Только обязательно позвони, хорошо? Не откладывай в долгий ящик.
— О’кей.
Она кладет трубку, перекатывается на спину, вытягивается.
А что, если он прав?
Таращится в потолок.
Блин.
Тогда и она права.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
1
Нортон поставил телефон на виброзвонок, но мог бы и не трудиться. Шума от его скачек по стеклянному столу не меньше, чем от рингтона.
Он поднимает трубку, смотрит на дисплей.
Фитц.
— Простите, срочный звонок. — Он встает.
За столом шесть человек: три советника по налогам, два адвоката и консультант по управлению. Только Нортон отворачивается, в комнате начинается шевеление: специалисты восстанавливают силы, перекладывают бумаги, откашливаются, пьют воду.
Нортон говорит:
— Приветствую.
— Как жизнь?
— Течет потихоньку.
Он выходит в приемную.
— Прослушал твое сообщение, — докладывает Фитц. — Прости, не смог вчера подойти к телефону. Уйма работы.
От такого Нортон офигевает.
— Ладно. Слушай, мм… есть… — он смотрит на секретаршу, — есть разговор.
— Хорошо. А у меня есть новости.
— Да что ты! — Нортон переходит к окну, выходящему на Бэггот-стрит. На улице дождь. Город стоит. — И что там?
— Худыш, ну этот, знаешь? Вчера с твоей пил кофе, с сестренкой.
— Что?!
— То самое. Она зашла в офис, потом они вышли вместе. Пошли в кофейню. На все про все не больше двадцати пяти минут.
— И ты, мать твою, только сейчас мне об этом сообщаешь?!
— Послушай, мне самому только что доложили.
— Охренеть!
Джина Рафферти разговаривала с Дермотом Флинном? Атас. Что же эта сука замышляет?
— Что-нибудь еще?
— Да, она вчера еще с одним пацаном кофе пила, но пораньше. Он нам не известен.
Нортон замирает, проводит рукой по волосам:
— Молодой? Старый? Что за пацан?
— В районе тридцатника. Высокий, темноволосый. На костюме.
У Нортона темнеет в глазах; он протягивает руку и хватается за раму.
— Это не телефонный разговор, — произносит он. — Давай внизу, на парковке. — Он смотрит на часы. — Через час.
— Но…
— Фитц, мать твою, не выводи меня!
— Ладно, базара нет, встречаемся.
Нортон убирает телефон и возвращается в переговорную. Обсуждение финансовых вопросов требует ясности сознания, поэтому наролет он с утра не принял. Изменив своей новообретенной привычке. Теперь жалеет об этом.
Сильно жалеет.
Он стоит перед дверью и ищет по карманам таблетницу. Ее нигде нет. Значит, оставил дома: на тумбочке или в ванной.
Он чертыхается и, сам не свой, заходит обратно в переговорную.
Через час он уже в небольшом подземном паркинге. Фитц сидит рядом.
Некоторое время оба молчат.
Пятнадцать лет совместной деятельности связали их узами, о которых лучше не распространяться. Вскоре после их знакомства, не без финансовой поддержки Нортона, Фитц основал компанию «Хай кинг секьюрити» и вышел из кокона милитаристского республиканского активизма на просторы так называемого легитимного бизнеса. Фирма специализировалась на внутренней безопасности строительных объектов, и Нортон быстро стал их основным клиентом. Когда технологии шагнули вперед и заставили «Хай кинг» перейти к частным расследованиям и электронному слежению, Нортону это тоже пришлось ко двору. Он часто пользовался их услугами, особенно помощью Фитца.
Правда, в последнее время сотрудничество начало сбоить. Оба знают, что есть вопросы, и видят, что пришло время поговорить. Однако мужчины хорошо понимают друг друга. Фитц не красна девица, у него до сих пор сохранились старые связи, а Нортон — упрямый прагматик, который не позволит дуракам встать на его пути.