Саша столкнулась с Виталиком в дверях его кабинета. Он на секунду замер от неожиданности, но тут же воскликнул:
— Санёк! Ты жива! И как вижу, даже не изнасилована? — добавил чуть тише.
На лице Виталика отразилась целая гамма эмоций — обеспокоенный взгляд странно сочетался с кривой улыбкой. Но Саша хорошо его знала: он искренне волновался за неё, а за дурацкой шуткой наверняка пытался спрятать чувство вины. И всё же от последней фразы Саша дёрнулась. Не сильно, но вполне ощутимо. Стоило ли верить Гусарину?
Саша смотрела в глаза Виталика, с удивлением отмечая, что ощущение горечи по поводу увольнения исчезло. Ей больше не хотелось плакать. Наоборот, в голове крутилась только одна мысль: «Не дождутся!»
— Я на поздний завтрак! — крикнул Виталик в закрывающуюся дверь.
— Спасибо, — только и сказала Саша, хотя это слово и на сотую долю не отражало того, насколько она была ему благодарна.
Они поднялись на последний этаж, на широком балконе которого в тёплое время года располагалось столы и стулья. Сотрудники могли пообедать на свежем воздухе, покурить и поговорить.
— Ну, и что вчера произошло? — нетерпеливо спросил Виталик, усевшись на стул и переплетя пальцы в замок.
Саша даже немного улыбнулась, ощутив себя так, словно пришла на сеанс к психологу.
— Если я тебе расскажу, ты не поверишь.
— Санёк, я давно понял, что с тобой может случиться, что угодно. Всё же я знаю тебя со школы, — Виталик многозначительно на неё глянул, словно напоминая о тех историях, в которые она влетала по молодости. — Кстати, ты давно носишь такие дорогие костюмы?
Саша опустила взгляд, внимательно себя оглядела, словно видела свой наряд впервые. По сути, так оно и было. В ванной Гусарина она не заостряла внимание на одежде, порадовавшись, что та была чистой и отглаженной. Да и в брендах Саша особо не разбиралась в отличие от Виталика. Он знал о по-настоящему дорогих вещах намного больше неё: обычно его пассии были старше него, а главное, обеспеченными и щедрыми. Хотя сам он утверждал, что в них его привлекали не деньги, а умение жить на полную катушку, не мороча голову рутинными проблемами.
— Об этом мне тоже предстоит рассказать… — Саша выложила всё, что помнила с того момента, как они расстались в зале. Виталик слушал внимательно, не меняя расслаблено-спокойной позы, и это помогло Саше окончательно прийти в себя. — А теперь… Я уволена за то, что мне «посчастливилось» встретить Гусарина.
— Я бы назвал это иначе, — улыбнулся Виталик. — Вызванивая тебя ночью, я и подумать не мог, что ты проводишь её с антиверсией Григория Андреевича. Так могла только ты… — заметив недоумение на лице Саши, он торопливо добавил: — И это комплимент!
— Не смешно. Очень скоро я окажусь на мели. Вряд ли Григорий Андреевич даст мне хорошие рекомендации. Я в глобальной заднице!
— Не парься, подруга, прорвёмся! Я тебя никогда в обиду не дам.
Виталик наклонился к ней и обнял. Саша немного расслабилась, хотя легче от его слов не стало. Да, он всегда поддержит её, и это тоже очень важно. Но решать свои проблемы ей придётся самой.
— Кстати, все в этом здание в курсе твоего фейла, — прошептал ей на ухо Виталик. В ту же секунду ему прилетел удар локтем в живот. — Силы у тебя точно есть, — засмеялся он.
Потирая ушибленный бок, Виталик поднялся со стула.
— Вещи сама соберёшь или помочь?
— Справлюсь, — вздохнув, ответила Саша. И, побоявшись, что он неправильно поймёт её отказ, пояснила: — Правда, я сама должна.
Хотя кому и что она должна? Разве что своей ущемлённой гордости.
До кабинета Саша шла медленно, словно на ногах у неё повисли свинцовые гири. Ловила на себе удивлённые или жалостливые взгляды. Радовало, что никто не лез с разговорами. Вряд ли она бы удержалась от резких слов.
В шкафу Саша нашла коробку, в которую сложила блокноты, фотографии и разные мелочи, что коллеги дарили на праздники или привозили из отпусков. Последним штрихом стал кактус в розовом горшке, который Виталик презентовал ей в первый рабочий день.
Записку с просьбой зайти от Григория Андреевича Саша оставила на клавиатуре. Какая теперь разница: написана она до увольнения или после. Саша больше не собиралась встречаться с боссом. Документы она заберёт в отделе кадров, а зарплату ей переведут на карту.
Уже на выходе их здания Саша оглянулась, и сердце снова сжалось от горечи. Она и предположить не могла, что однажды вот так лишится любимой работы. По собственной глупости и неудачливости.