— Это был искусственный голос. Моя жена никогда не пьет оранжад.
— И для вас эта просьба стала сигналом?
— Для меня это стало необходимостью открыть холодильник. Мне было по-настоящему страшно… Если бы подчинился — был бы мертв. Я видел, как трепещут эти щупальца.
— Эти щупальца?
— Он их выпускает, чтобы уничтожить жертву. К счастью, у меня было время пробить ему череп огнетушителем.
Правой рукой Эмма сжала бедро сестры. Оно дрожало. Но их мать на экране оставалась невозмутима. Это их успокоило.
— Сзади? — спросила она.
— Это был мой единственный шанс.
— Хорошо… А потом вы отрезали ему голову. То есть он еще не был мертв?
— Что? — в ужасе вопит Анжелика. — Это отвратительно!
— Тссс, — шепчет Эмма, сунув в рот большой палец. — Он сейчас маме объяснит.
Подперев голову руками, широко распахнув глаза, младшая зачарованно смотрит на экран. Анжелика, нахмурив брови, снова поворачивается к телевизору, наполовину спрятав лицо в диванную подушку.
— Я должен был отрезать голову, чтобы положить ее в микроволновую печь. Волны печи против их собственных волн, понимаете?.. Чтобы наверняка убить пришельца, нужно положить его голову в микроволновую печь… Если этого не сделать, он воспользуется тем, что вы повернетесь к нему спиной, и вас… Никогда не забывайте об этом, доктор, — говорит он, пристально глядя на нее.
«Я запомню», — слышат они ее шепот.
— Это ужасно, — стонет Анжелика. — Как она может разговаривать с такими людьми?
— Замолчи.
— И как вы отрубили ему голову?
— Ну… сечкой. У моей жены всегда есть сечка в кухне. Ее отец был мясником, и он научил ее этим пользоваться. Иногда это удобно… Ну вот, когда я пробил ему голову, он упал с кресла. На полу это было легко. У меня была опора.
Две девочки окаменели на диване. Они видят, что их мать закрыла глаза и ущипнула себя за кончик носа.
— Но ваша невестка, когда она пришла к вам и увидела этот… беспорядок в кухне, подумала, что это ваша жена… Она сказала, что это ваша жена…
— Моя жена? Нет. Я объяснил Франсуазе. Этот негодяй принял вид Мишель, то есть моей жены. Ведь это как обычно происходит… Чтобы его не выследили… Они нас как бы усыпляют. А я хорошо смотрел… Его голова — это не голова Мишель. В микроволновке был расплавленный неопрен.
— А ваша жена?
Краткая заминка — девочкам она кажется дольше всего разговора.
— Моя жена? — переспрашивает он с печалью в глазах. — Она хотела уйти. Да, она должна была уйти. Я думаю, она в больнице. Она поправится…
— А вы, господин Пералта-Сантос, как вы теперь себя чувствуете?
— Как я себя чувствую?.. Устал… Как будто я в конце жизни… Жизнь кончается.
— Хорошо, мы здесь как раз для того, чтобы о вас позаботиться.
Санитар встает, кладет руку пациенту на плечо и направляет его к двери.
Когда серые помехи на экране сменяют эту сцену, в гостиную заглядывает Сюзанна. Анжелика в слезах сворачивается калачиком на диване, а Эмма бросается к матери:
— Мама, почему мсье Пералта-Сантос отрезал голову жене и думает, что это инопланетянин?
Бросив взгляд на экран, покрытый электронным снегом, Сюзанна видит кассету, что высовывается из зева видеомагнитофона, и бледнеет. Весь ее опыт психиатрического обучения предназначен для студентов. А не для девочек тринадцати и шести лет. Они знали только, что их мать занимается людьми с болезнями мозга в специальной больнице. Сейчас они это увидели.
— Мы хотели узнать, что ты делаешь на работе, — начинает маленькая, пока есть время объясниться.
Сюзанна подходит, чтобы успокоить Анжелику, которая рыдает на диване. Дочь отталкивает ее и кричит: «Не трогай меня!» Вскочив на ноги, она смотрит на мать, тычет в нее пальцем, словно та больна чумой, и убегает в свою комнату. Сюзанна наталкивается на запертую дверь.
— Анжелика, открой! Открой мне, дорогая.
— Ненормальная! — слышит она крик за дверью. — Я хочу видеть папу! Оставь меня в покое!
Сюзанна без сил опускается на диван. Она смотрит, как Эмма берет видеокассету и возвращает ее на письменный стол, потом осторожно приближается.
— Просто ей страшно видеть, что твоя работа — разговаривать с такими людьми, поэтому она заплакала и рассердилась. Она боялась за тебя, хотя с тобой санитар. А по-моему, это очень интересно, что ты помогаешь таким больным.
Сюзанна дико смотрит на дочь, ничего не понимая, потом берет ее за руку. Малышка садится рядом с матерью и сжимает ее пальцы. Сюзанна не реагирует.
— Мама? Этот человек думал, что его жена марсианин? Или он так тебе сказал, потому что он ее больше не любил и ему не хотелось идти в тюрьму?