В порыве Сюзанна звонит на автоответчик Жильберу, потом смотрит в оконное стекло на отражение круглой дуры и спрашивает себя, проверяет ли он сделанные им швы, когда забавляется со своей пассией. Она кладет трубку, не оставив сообщения. Справа доносится еле слышная музыка из наушников. У соседки в прозрачном футляре для компакт-дисков лежит «Horses» Патти Смит,[46] которую она узнает по обложке с черно-белым силуэтом, полупрозрачным и бесполым, тонкие руки на груди, черная куртка накинута на левое плечо, поэтесса — застенчивая и высокомерная. Сюзанна принимает лекарство. Они слушали «Gloria», «Free Money», «Birdland» и «Land», которые звучали так, будто им никто и ничто не сможет помешать. Сюзанна вспоминает напор певицы, ее сильный голос, задающий ритм ударным, фортепиано, гитаре, басу, которые сдержанно следуют за голосом, когда тот затихает, и аккомпанируют ему, когда она увлекается, отрывисто произнося драгоценные слова.
Некоторые люди не забывают первых увлечений — например, Стейнер, который цитирует Рембо и хранит в кабинете фотографии Каржа.[47] Сюзанна не видела Стейнера после их разговора на тротуаре перед ПСПП. Он больше не появлялся, не поддерживал ее на ее пути в ад. Если след, по которому она идет, окажется верным, у нее будет повод ему позвонить.
Однако вот что непонятно: состояние, в котором оставлено последнее место преступления. Прежде убийца всегда старался уничтожить все следы убийств. Это, по меньшей мере, отклонение от его правил. Значит, его смертоносные побуждения все чаще и паранойя прогрессирует.
Многие смеялись ей в лицо, услышав, что она разыскивает членов бригады «скорой помощи», дежуривших в ночь на Рождество 1989-го. Многие, но не доктор Вандролини, начальник службы «Скорой помощи» больницы Робертсо, который выслушал ее историю до конца, ни разу не дав ей понять, что она чокнутая.
Пока она говорила, он не спускал с нее глаз, разглядывал так настойчиво, что временами она сомневалась, взаправду ли он слушает. Любитель гольфа с плохой стрижкой, на которого она никогда бы не обратила внимания. На стенах кабинета висели фотографии лунок, а в углу располагалась площадка для мини-гольфа.
— Все это было давно, — говорит он, когда она умолкает. — Что касается меня, я стал руководить службой три года назад. Поэтому…
— Книга регистрации персонала, быть может…
— Вы довольно странно поступаете. Я не знал, что психиатрия проводит такие следствия на месте событий. Если бы я знал… Я в свое время сам думал, не стать ли психиатром.
— Но в конце концов выбрали «Скорую помощь». И гольф.
Улыбка обнажает желтые от табака зубы, которые он быстро прячет.
— Вы мне симпатичны, — говорит он, глядя на ее грудь. — Знаете, что можно сделать? Я пошлю вас в службу персонала посмотреть журналы регистрации, и вы вернетесь ко мне со списком тех, кто работал в службе в то время. Я предупрежу службу. Они вам все дадут. Потом посмотрим, с кем можно связаться.
— Я не могла надеяться на большее.
— Это максимум, что я могу для вас сделать — разве что пригласить вас сегодня поужинать.
Она делает усилие, чтобы не засмеяться. Только улыбка на мгновение выдает ее мысли.
— Доктор, сейчас уже около пяти. — Она поднимается. — Если вы не возражаете, я пойду в службу персонала, пока они не закрылись. А потом вернусь к вам.
— Но не отказывайтесь же так быстро! — говорит он, когда она уже в дверях. — Я знаю город как свои пять пальцев. Было бы жаль этим не воспользоваться.
Две сотрудницы службы, работавшие здесь четырнадцать лет назад, еще не ушли на пенсию. Но одна в отпуске, а другая должна выйти на работу завтра.
Доктор Вандролини набирает номер Элен Кирх, успокаивающе глядя на Сюзанну.
Вандролини поймал ее в свои паучьи сети и очень доволен таким уловом. Идеальная мишень — ни с кем в Страсбурге не знакома, явно нуждается в компании на вечер, а завтра исчезнет.
— Элен? Доктор Вандролини. Я вам не помешал?
Он не допустил оплошности и не включил громкую связь. Тем не менее Сюзанна поняла, что у него ничего не вышло. Огорченный, он положил трубку.
— По-видимому, у нас затруднения. Сожалею, я ничего не смог узнать. Трудный характер. Одним словом, больше не о чем говорить. Но если вы не хотите сдаваться, лучшее, что я могу вам посоветовать, — вернуться завтра и встретиться с ней лично. Может, вам удастся ее задобрить. А чтобы скоротать ожидание, мое предложение в силе, я вам помогу вытерпеть до завтра. Если, конечно, у вас нет вариантов получше…
С первого взгляда Сюзанна поняла, почему ей было нетрудно убедить Элен Кирх встретиться. Эта блондинка с обесцвеченными волосами и носом, претерпевшим хирургическое вмешательство, вынуждена терпеть постоянные ухаживания своего начальника службы — вероятно, очень настойчивые. Понимая, что он ей звонил ради прекрасных глаз другой, той, которая позвонила полчаса спустя, медсестра захотела на нее посмотреть.