— Ты меня пугаешь. Мне пора.
Во дворе она кричит Ольге «до свидания», извиняется, просит попрощаться за нее с Сержем. Сюзанна не слышит, что отвечает Ольга. Сюзанна уже в машине. В зеркале заднего вида она видит старую даму — та подняла руку. Когда Сюзанна выезжает на дорогу, Ольга исчезает в зеркале. Так, как исчезнет вскоре совсем. Сюзанна жмет на газ.
Проклятый телефонный звонок, который напомнил ей о том, что у нее есть семья. Семья, которую она забыла в последние дни. В компании своих призраков. Своих больных, их психозов. И в компании Стейнера тоже. К которому она еще собирается вернуться. Она делает поворот за поворотом в идиллическом ландшафте юга Франции. Она берет телефон с пассажирского сиденья, набирает номер полицейского. Звонок соединяет ее с чем-то реальным. Стейнер.
И Анжелика. Отъезд в Сан-Тропе. Это всего в нескольких километрах от Гримо с его парком аттракционов, с его психопатом… И у Ольги не было времени объяснить, что она хотела сказать о Данте.
Еще будет время спросить.
Глава 29
За сладковато пахнущей стойкой две женщины лет пятидесяти-шестидесяти — одна смахивает на старую путану — и мужчина лет двадцати пяти, худой, лицо бледное, с оспинами, черные волосы подстрижены под «банан», из-под бейсбольной рубашки виднеется серебряная цепь на впалой груди. Над центрифугой под его рукой возникает аппетитный розовый шар, и мужчина, обнажая в улыбке испорченные зубы, жестом волшебника протягивает сладкую вату группе жаждущих детей. Одна женщина трудится над машиной, производящей вафли, другая наматывает на палочки ленты жевательного мармелада, зеленые и желтые, тяжелые и вялые, как змеи.
Сюзанна берет бутылку чая со льдом. Стейнер заказывает вафлю с сахаром.
Она спрашивает себя, в курсе ли дела эти трое. И если да — до какой степени. Какого рода отношения у них с Анакондой? Альбер ДеСальво,[60] Бостонский душитель, автор по меньшей мере двенадцати убийств, Дэвид Берковиц,[61] известный как «Сын Сэма», осужденный за убийство пяти молодых женщин и одного мужчины из Нью-Йорка в 1976-м и 1977-м, годами обманывали окружающих.
После интимности дороги психопат может погрузиться в гущу рожденного из пустоты городского света, избегая случайного пристального взгляда своих спутников.
Стейнер был не в восторге от ее решения приехать. Теперь же, когда она на месте, он недоволен ее присутствием, поскольку ему нечего было сказать той, благодаря кому удалось хоть чего-то достичь. Он вводил ее в курс дела, и ей казалось, будто она присутствует при начале работы, выявляющей черты того, кто неотступно преследовал ее в мыслях.
Вначале речь пошла о семье. Естественно, ярмарочники. Члены этой группы обладали кровными связями разной степени родства. Все началось в начале сороковых с колеса обозрения, принадлежащего Шмидту. Люсьену Шмидту, патриарху.
Колесо обозрения, к которому довольно быстро добавились тиры и ларьки с жареным картофелем. Американские горки были приобретены в 1979-м. Старик к тому времени уже несколько лет как почил. После его смерти его старший сын Ален получил право на колесо обозрения и, очевидно, на роль главы клана. Сегодня Ален приближается к своему семидесятилетию. Поезд призраков датируется 1981-м. Семья росла, и требовалось увеличивать число аттракционов — занятие, которое полностью поглотило внимание этого мирка.
Цирк змей присоединился к каравану в 1983-м. В то время он принадлежал двум братьям, один из них женился на Андрэ, девушке из семьи Шмидт и немецкой кузине Алена. И, как и следовало ожидать, змеи присоединились к колесу обозрения, американским горкам, поезду призраков, тирам и лоткам с жареным картофелем в их бесконечном путешествии по Франции и Европе.
Совершенствование сети шоссе год за годом, а затем возникновение Европы без границ сократили расстояния и расширили район действия ярмарок. Что становится очевидно, если посмотреть на карту Европы, сплошь покрытую кнопками. И булавками с черными головками.
Двух братьев со змеями звали Ковак — сокращение от «Коваковский», сменившее длинную фамилию в пятидесятых. Старший, Станислав, женился на Андрэ в 1983-м. Его младшему брату, в то время двадцатипятилетнему, сегодня сорок пять. Старший умер в 1987-м в Бордо — его укусила змея. Одно время ходили слухи об истории ревности между братьями. Но после смерти мужа урожденная Шмидт покинула деверя и его змей, чтобы вернуться к своему клану. И Лорэн Ковак, безраздельный хозяин ползучего бестиария, остался со Шмидтами.