Прежде чем добраться до склада, Ярослав с сержантом миновали три контрольно-пропускных пункта, где на каждом у Смирнова проверяли документы, сканировали отпечатки пальцев и радужку глаза, а по-поводу сопровождаемого звонили в штаб. К концу пути кадет Вотан был опустошен не только физически, но и морально. Хотелось одновременно пить, курить и кого-нибудь убить. И Ярослав был близок к тому, чтобы в 14 лет реализовать все три пункта, оставалось определиться с их последовательностью.
От неожиданной и преждевременной смерти “наступившей вследствие удара тупым предметом по-голове”, как записали бы в отчете, Смирнова спасло появление заветного спуска в подземелье и ожидавший их начальник вещевого склада - майор Подопригора - низенький пузатый крепыш с вечно крастным от непомерной работы лицом. Подопригора был потомственным “интендантом” и особенно гордился тем фактом, что его прадеда лично приказал повесить не кто-нибудь, а сам прославленный генерал-фельдмаршал Суворов во время своего знаменитого Альпийского похода.
- Мне вас что, целый день ждать? Думаете, у Ивана Сидоровича других дел нет?
Судя по исходящему от майора сильному запаху лука и чеснока, дела у Подопригора были, причем неотложные. К чести Ивана Сидоровича, выпивал он только дома, умеренно и исключительно в законный выходной за чем бдительно следила вот уже 45 лет законная супружница Ольга Петровна, которую за ласковый характер называли не иначе как “мадам подполковница”.
Лязгающий, скрипящий, но исправно работающий вот уже больше ста лет лифт спустил их в святая святых Подопригора - вещевой склад. К должности своей Иван Сидорович относился ответственно, с каждой выдаваемой вещью расставался, как с собственной.
В огромном, полутемном, холодном помещении работали три кадета, всю одежду которых составляли трусы. Во-первых, по мнению Подопригора, это препятствовало хищениям. Чтобы мальчишки не поменяли старые трусы на новые, майор лично ставил на одежду кадет личный штамп и после работы проверял. Во-вторых, чтобы согреться, работникам придется двигаться быстрее, что самым положительным образом скажется на продуктивности. Здоровье кадет Ивана Сидоровича не волновало, об этом должна была болеть голова у начмеда.
- Так, мальчики, обмеряйте этого чер… ребенка и тащите все необходимое.
Один из кадет схватил со стола гибкую измерительную ленту и стал быстро и грубо снимать с Ярослава мерки, диктуя результаты второму, который заносил их в ведомость, третий кадет бегал от стеллажей к столу, неся все необходимое.
Вскоре перед Ярославом лежали китель и брюки защитного цвета (парадная форма первокурсникам до присяги не положена), ботинки с высоким берцем, носки и болотного цвета берет.
Мальчик брезгливо пощупал ткань. Такое качество не допускалось даже для дворника в его школе, не говоря о дворце. От формы исходил запах склепа.
- Мне это носить?!
- Не хочешь, ходи голым. Живо переодевайся, даю пятнадцать минут! - Рассердился Подопригора.
- А ширма у вас имеется?
- Ты охренел, кадет?! Ширму ему подавай. Может тебе еще веселых девок из Мулен Руж пригласить?! Раздевайся. Педиков среди нас нет.
- Зато все как один - пидарасы, - прошипел Ярослав, так, чтобы его никто не услышал.
- Ну вот, форма в самый раз! - Объявил Подопригора, когда с переодеванием было покончено.
Ярослав с мнением майора не согласился, но предпочел благоразумно промолчать. Когда ты находишься в подземелье безоружный против пятерых потенциальных противников, лучше со всем согласиться, но не забыть отомстить в будущем.
Китель висел на нем, как на вешалке, штаны походили на два мешка, ботинки жали, тело под майкой и трусами зудело.
“Умную” одежду, которая самостоятельно подстраивается под владельца, изобрели уже лет 150 назад, но военачальники решили, что дешевле использовать для кадет и курсантов старую, пошитую в космических количествах. “Все равно порвут, испачкают, да и не каждый станет военным. Зачем лишние расходы. А старой формы у нас на сто лет вперед припасено” - убеждали они Канцлера. Князь Безобразов слыл человеком рачительным, поэтому без труда согласился.