– Но все полностью все равно не перекроешь, – мрачно добавил начальник Главного управления пограничных войск генерал-полковник Воликов. – И придурки найдутся, как ни стращай. И мы не можем гарантировать того, что в Китай не попрутся монголы.
– Будем надеяться, что наши ученые и медики не зря едят свой хлеб, – сказал Алексей. – Но если они не управятся до тепла, а носители сохранят способность к заражению, заселять приграничные районы не будем, а саму границу превратим в широкую зону выжженной земли. Все, что ее пересечет, будет уничтожаться с помощью авиации и космических аппаратов. Я не знаю, что там вывели китайцы, но это самая серьезная угроза существованию человечества. И нам с вами нужно сделать все, чтобы поставить на ней крест. Если меня назовут паникером и перестраховщиком, я это как-нибудь переживу. Будет несравненно хуже по собственной беспечности потерять людей.
Работы сегодня было меньше обычного, и после совещания желание что-то делать исчезло напрочь, поэтому Алексей, оставил все дела на замов, забрал жену и уехал домой на час раньше. Когда подъезжали к дому, пришел вызов по комму.
– Кому я понадобился на этот раз? – спросил он, увидев кто звонит.
– Пришел вызов от президента Аргентины, – пояснил министр иностранных дел. – Я вам, Алексей Николаевич, сбросил его координаты на комм. Как и все, он хочет говорить лично с вами.
– Поговорим, – сказал Алексей. – Спасибо, Алексей Павлович. Это уже традиция вести переговоры с их президентами из дома. Единственным исключением была Боливия, да и то я тогда позвонил сам.
– Ну вот он наконец сподобился позвонить, – сказал жене Алексей, когда поднимались по лестнице. – Неприятный будет разговор, кто бы знал, как меня уже все это достало!
– Отказывайся от личных разговоров, – посоветовала жена, заходя в прихожую. – Пусть все переговоры ведет Морозов. Он у тебя министр или погулять вышел? Ах, не хочешь? Тогда не ной, быстрее проведи разговор, а потом я тебя пожалею. А, если хочешь, могу поговорить с ним сама.
– А что, – оживился Алексей. – Поговорите, а я послушаю. Может быть, уберем Алексея Павловича и поставим на его место тебя. Только это работа ненадолго: не будет у нас скоро никаких иностранных дел.
– Подключай канал, – сказала Лида. – Нет, не буду я чистить перышки, сойдет и так.
На экране появилось изображение мужчины лет шестидесяти с приятным лицом, пышной, слегка тронутой сединой шевелюрой и черными, как смоль, усами.
«Красит он их, что ли?» – мелькнула мысль у Лиды.
Увидев на своем экране вместо Самохина девушку, президент растерялся.
– Извините, сеньорита...
– Сеньора, – поправила его Лида. – Вижу, что вы меня не узнали. Вы хотели поговорить с мужем? Тогда говорите то, что хотели сказать, он мне делегировал право самой решать, что вам ответить.
– Могу сказать и вам, – он замолчал, собираясь с мыслями. – Я, если честно, ждал, что ваш муж со мной свяжется сам! Вы оказали помощь кубинцам и бразильцам, предлагали ее Боливийскому президенту, но нас почему-то обошли.
– Прежде всего, следовало бы поздороваться. То, что я женщина, еще не дает повода для неуважения, скорее, наоборот. Вы Фернандо Сабелья, или уже кто-то новый?
– Извините за невежливость, – виновато улыбнулся президент. – Ваше появление было немного неожиданным. А президент у нас пока не менялся.
– Извинения приняты. Прежде чем мы будем говорить дальше, я хочу, чтобы вы, сеньор Фернандо, в нескольких словах обрисовали положение в своей стране.
– Положение, как и у всех, неблестящее, – ответил он, внимательно изучая лицо собеседницы. – Продовольствия осталось максимум на пару лет, да и то только если питаться по минимуму. Основные запасы мы успели собрать и не дали никому растащить, что позволяет сохранять контроль над большей частью государства. Боливия потеряла в войне почти всю армию, а остальные соседи нам не соперники, поэтому боевых действий не ожидается. До катастрофы американцы построили у нас два реактора, да и газа для тепловых электростанций хватит лет на двадцать, поэтому дефицита электроэнергии у нас нет.
– Кислотные дожди вас не затронули, а температура вряд ли опускалась ниже пяти тепла, – дополнила его рассказ Лида. – Я права? Значит, у вас все упирается в недостаток продовольствия?
– В общем, да, – подтвердил президент. – Без посторонней помощи мы не обойдемся. Прогноз наших ученых по холодам еще на восемь лет.
– И вы ждали, что мы бросимся вам эту помощь оказывать, – констатировала Лида. – А не дождавшись, обиделись и вызвали мужа разбираться. До того как вы увидели меня, у вас было такое решительное выражение лица... Почему-то многие считают, что те, у кого всего в достатке, непременно должны делиться с теми, у кого этого достатка нет. Вы тоже из таких? Да, мы помогли кубинцам, с которыми нас связывают общие идеалы и долгая дружба. Потом к нам за помощью обратился президент Бразилии. Была возможность помочь, мы и помогли. А вот когда муж решил сам предложить помощь Боливии, ничего хорошего из этого уже не вышло. Своих детей нам просто так не отдали, подозревали черт-те в чем и стали торговаться, требуя продовольствия. Не знаю, сколько тех детей сейчас осталось в живых, но, думаю, что немного. А моему мужу был хороший урок не навязывать свою помощь.
– Не все такие идиоты, как Луис Морено, – возразил президент. – Мы бы не отказались и не забыли бы потом, кто нам помог!
– Ладно, не будем об этом, перейдем к делу, – сказала Лида. – Нам от вас почему-то все звонят уже в конце дня. А в это время уже устаешь даже с вечной молодостью. Давайте посмотрим, что мы вам можем предложить. Продовольствием мы ни с кем не делимся, у нас своих едоков достаточно и с каждым днем становится все больше. Но наладить производство собственного, поможем. У вас как с нефтью?
– Нефти достаточно, – сказал президент. – Предлагаете развернуть производство БВК? Мы об этом думали, но никогда раньше не занимались, просто не было необходимости.
– Через пару дней к вам пришлют «Ковчег», – пообещала Лида. – Подберите сотни две специалистов, которые на месяц отправятся к нам. Научим всему, что знаем сами и поможем с оборудованием. Часть скота вы, несомненно, сохранили, теперь вам его будет чем кормить. Кроме того, сможете в больших объемах получать курятину, кроликов, грибы и хлореллу. Если не будет хватать энергии, поможем построить реактор. Если хотите, можем принять малышей. Вам и с нашей помощью придется очень трудно, они могут просто не выжить. Много не возьмем, но у вас их много и не наберется. Берем только в возрасте от пяти до десяти лет и не больше пяти миллионов.
– А девушки? – спросил президент.
– Хотите пристроить и их? – улыбнулась Лида. – Вообще-то, проблем с испанским у нас уже нет, но пусть будут и девушки, но только одна на пятьдесят ребятишек. Все подробности завтра обговорите с нашим министром иностранных дел. И вот что еще, сеньор Фернандо... Об этом всем должны сообщить по официальным каналам, но вам я скажу сейчас. Китай, Индия, Пакистан и вся Юго-Восточная Азия находятся под запретом: никакого сообщения с этим регионом быть не должно. Я понимаю, что вам пока не до них, но вы должны об этом знать. Китай применил бактериологическое оружие, и сейчас там, по нашим сведениям, живых нет. Мы от них отгородились и сейчас будем разбираться, соблюдая все меры предосторожности.
– Спасибо за предупреждение и за помощь, – поклонился президент. – Нам сейчас действительно не до них, но будем иметь в виду. Я могу быть уверен...