– Диверсионно-разведывательная работа. Такие, как я, должны были захватывать и уничтожать секретные объекты и руководство противника. Нас было всего несколько тысяч. Извини, Лида, но мне твои бандиты были на один зуб. Хотя от случайностей никто не застрахован.
– И попав к нам, ты потерял память?
– Я возник в вагоне экспресса. Помню, было сильное головокружение, и проводница увела к себе в купе отпаивать чаем. Спросила, как зовут, и я вспомнил имя. Позже вспомнилась фамилия и место работы. Все остальное всплыло только сегодня.
– Родственников там оставил?
– С женой был разведен, детей мы не нажили, остались только мои родители. Я вижу, что вы мне не верите, но Лида подала неплохую идею. Вы обещали пригласить к себе историка...
– Хочешь, чтобы он тебе устроил экзамен? – сразу ухватил суть Владимир. – А что, это сделать нетрудно.
– Он потом обо мне не разболтает? Это мне может обойтись дороже вашего недоверия.
– Я же говорил, что это друг, не будет он мне вредить. Для чего ты принесла сюда эту одежду, дочь?
– В этом был одет Алексей. Это куртка из натуральной кожи с таким же мехом, а это шерстяной свитер. Брюки из шерсти и кожаные ботинки я уже уничтожила, а это еще не успела.
Глава 4
– Так это вы у нас выходец из прошлого? – на Алексея с любопытством смотрел полноватый мужчина лет за шестьдесят с небольшой, уже седой бородкой и веселыми глазами, которые он немного щурил.
– Что, не похож? – спросил парень, в свою очередь рассматривая историка. – А вы у нас завкафедрой и знаток истории?
– Это Валентин Серегин, – представил своего гостя отец Лиды. – О тебе он знает все, что известно мне. А теперь можете беседовать, а мы с дочерью посидим и послушаем.
– Значит, вы родились в сорок девятом, а пришли к нам из семьдесят восьмого? – спросил Валентин. – Ладно, по этому времени и поговорим. Вы в партии состояли?
– Естественно, – ответил Алексей. – В тех подразделениях, где я служил, даже рядовые были коммунистами. Да и сколько их там было тех рядовых...
– Я не буду вам задавать вопросов по ГРУ, – сказал Валентин. – Если вы решились на такую аферу, значит, в этом вопросе подготовились хорошо. Давайте с вами поговорим о быте.
Минут пятнадцать он задавал Алексею самые разные вопросы, на которые тот отвечал, не задумываясь.
– Не надоело? – сказал он Валентину, когда историк спросил его о стоимости водки. – «Московская», по-моему, стоила два рубля восемьдесят семь копейки, а «Экстра» – чуть больше четырех. Я ее сам с курсантских времен не покупал. У нас употребление спиртного не приветствовалось, поэтому пили чисто символически на праздники. Водка дома была, но в основном для знакомых жены. Она ее и покупала.
– Что я могу сказать, – повернулся историк к Владимиру. – Он знает о том времени побольше меня. Такие знания не получишь из учебников или старых кинофильмов. Хотя, если перечитать уйму старых книг...
– Но ты ему не веришь, – сказал Владимир. – Кстати, я справлялся в центре, так там утверждали, что проблемы с памятью были на самом деле. Те знания, которые ты сейчас проверял, были для него закрыты. Спецназ ГРУ – это что?
– Элита боя и проведения разведки. Эти ребята, Владимир, если им поставить задачу, могли выкрасть и привезти в Россию Государственного секретаря США. Таких бойцов уже давно нет.
– Что, точно могли бы? – не поверил отец Лиды. – Вот ты бы мог?
– Убить мог без труда, – ответил Алексей. – Выкрасть сложнее, но тоже можно. А вот вывезти в Союз... У одного вряд ли получилось бы, но с прикрытием – не вижу проблем. Просто на такое никогда не пошли бы, ни мы, ни американцы. Вы мне задали немало вопросов, можно теперь спросить вас?
– Меня предупреждали, что у тебя есть вопросы, – сказал Валентин. – Задавай, попробую ответить.
– У меня два вопроса и оба для меня важны. Я непонятно как попал в ваше время и вряд ли когда вернусь обратно. Значит, нужно как-то строить свою жизнь здесь. Я еще очень плохо ориентируюсь в том, что у вас происходит, но уже кое-что узнал в Сети. Так вот, это кое-что мне не слишком нравится.
– И что же не понравилось в первую очередь? – посерьезнел Валентин.
– Мне не понравилось то, во что у вас постепенно превращаются люди, в первую очередь молодежь. Пока все были зажаты военным положением и борьбой за выживание, это как-то не бросалось в глаза. Сейчас у режима хватает сил бороться с крайностями, но это ненадолго.
– Почему вы так думаете?
– Потому что людям не оставили ничего, кроме работы и потребления, а человеку этого мало! В старых религиях большинство разочаровано, а никаких других идей вы им не предложили. Вкалывай, чтобы заработать больше денег, и тебе воздастся! Будешь больше и вкуснее есть и чаще пользоваться пардами или той же наркотой. Ну и чем-нибудь еще, что у вас придумано для развлечения! И так всю жизнь! Отсюда и все эти секты с их извращениями, и бегство в наркотики, и молодежный экстремизм! Вы не даете им идей, и они их пытаются найти сами.
– Прекрасно обрисовали проблему, – согласился Валентин. – От меня-то что хотите?
– Вы разбираетесь в этом гораздо лучше меня. Какой у вас прогноз по будущему?
– Плохой у меня прогноз, – вздохнул Валентин. – Вы правы, я знаю гораздо больше вас. Года два назад я этим занимался по заданию правительства. Помню, когда они проигнорировали мои предложения, я в первый раз за много лет напился, хотя водку терпеть не могу.
– Так все плохо? – нахмурился Владимир.
– Гораздо хуже, чем ты думаешь. Мы все-таки сделали большую ошибку, когда приняли столько мигрантов, да еще из Штатов и Западной Европы. Если у нас к тому времени в населении еще была какая-то религиозность, семейные и нравственные ценности, то у них ничего этого уже давно не было. Они хорошие работники, но идея абсолютной личной свободы действуют на человеческое общество разрушительно. На Западе к тому времени лет тридцать с пеной у рта боролись за права человека, совсем забыв, что у него, помимо прав, должно быть и много обязанностей. А идеи равенства и социальной справедливости были похоронены хозяевами мира еще раньше. Вы видели наши учебники истории, Алексей?
– Видел. Это делается специально?
– А вы как думали? Те, кто на вершине социальной пирамиды, сами не слишком блещут интеллектом. Они считают, что болванами управлять гораздо легче. В общем-то, правильно считают. Беда в том, что, когда таких болванов становится слишком много, общество становится неуправляемым. И мы к этому опасно приблизились.
– И ваши рекомендации проигнорировали?
– Гораздо легче закрыть глаза на проблему и ничего не делать. Все как-нибудь утрясется само, а если не утрясется, есть еще армия. Правители на этом не раз обжигались. Ведь что такое армия? Часть того же народа... Не всегда и не все можно решить силой, но попробуй это объяснить тем, кто уже забыл, что можно править иначе. Я краем уха слышал, что в правительстве есть планы отвлечь население экспансией. При желании мы можем захватить всю Европу, и даже немцы ничего не смогут сделать. Беда в том, что подобное может дать только отсрочку, а потом будет еще хуже. Да и резервов для такого пока недостаточно. И населения у нас мало, а на быстрый рост рассчитывать не приходится, даже если мы восстановим сельскохозяйственное производство.
– А почему? – спросила Лида.
– А почему у тебя самой до сих пор нет детей? – вопросом на вопрос ответил Валентин. – А ты уже в таком возрасте, что после всех этих уколов вряд ли будет больше одного ребенка. Мы слишком долго сдерживали рост населения, причем часто негодными средствами. Знаешь, сколько у нас однополых семей? Почти четверть! Мало того, что они после себя никого не оставят, они плохо действуют на остальных! Семья не для детей, а для собственного удовольствия. А сейчас еще начали продавать пард. Поменял раз в десять лет изотопную батарею и имеешь красивую безотказную жену, дарящую максимум того, что мужчине может дать женщина. Она ему и быт обеспечит, и общение, и вообще все, кроме детей. Парды дешевеют на глазах и тут же раскупаются! А большинство тех, кто образовал пару с живым партнером, делает уколы и занимается безопасным сексом. Зачем им возиться с детьми, тратя на это свое время, нервы и деньги? Дети – это обязанности и ответственность, большинству молодых это больше не нужно. Если сейчас снять все ограничения по рождаемости, мы даже не восполним убыли населения. А если в правительстве не примут немедленных мер, лет через десять рожать будет просто некому. Средний возраст населения и без того достаточно велик. Молодежи мало, а ее еще вовлекают в сатанистские секты и сажают на наркоту. Вас интересовал прогноз? Думаю, что мы еще лет десять будем увеличивать производство и возрождать сельское хозяйство, а потом потихоньку начнется упадок. Когда появятся трудности со снабжением, следует ожидать беспорядков. Дальше додумайте сами. У вас был еще один вопрос?