Он посмотрел на Снежану и завершил:
- Далее займёмся более широкой вербовкой. И твои ветераны начнут интенсивно готовить новых наемников. Конечно нужно соблюдать осторожность, чтобы Верлеса не заметила, что мы усиливаемся. По-этому тот налог который платим ей, увеличивать не будем. А как только она вновь начнет давление, откажемся от договора.
По мере того, как Чайка излагал свой план ближайших действий, Снежана как будто оживала. Надежда выжить, стать опять независимой и выстоять, казалось вновь возвращалась к ней.
- Какая помощь тебе нужна? - уже открыто улыбаясь, спросила помолодевшая Хозяйка.
- Пока ничего особенного не требуется, - ответил новоиспеченный снежановец. - Разве что обеспечить перебросы метрополитеном из нашего терминала в земную реальность СССР. Ну и одного человека в помощь, для подстраховки, связи и снабжения. Пожалуй Олег вполне подойдет, - кивнул он на стоящего неподалеку парня.
Располагаясь возле выделенной ему койки, Сергей раскладывал в тумбочке свои немудреные вещи из обихода. Знакомые снежановцы посматривая на него, держались отчужденно. Впрочем Чайке, было не привыкать к такому отношению. Даже среди людей Верлесы в последние годы, у него не было близких друзей. Молодежь смотрела на него снизу вверх, а ветераны - давно отдалились. С болотниками или туземцами Раратонга он виделся редко, хотя там его искренне любили и уважали. Также как и с животными хранителями локусов.
В земных мирах, парень доверительных отношений не заводил. Появляющиеся время от времени товарищи, затем неизбежно покидали его. Настоящие друзья, остались в далеком прошлом на Украине и они к сожалению, давно погибли.
Любимой женщины у Чайки тоже не было. С Хей у него не сложилось, а после вторичного предательства Марины, украинец полностью закрыл свое сердце.
Обустроив быт, Сергей взял книгу и вышел из терминала. Ступив на эскалатор он поднялся на верх и вышел из станции наружу. Вздохнув полной грудью, напоенный свежими ароматами тайги вечерний воздух, Чайка расположился на пригорке наслаждаясь окружающей природой. Синее небо, теплое солнце, сибирский лес, птичий щебет... давали возможность расслабиться, отрешиться и забыть о горечи очередного предательства. Открыв книгу, Корректор погрузился в чтение...
- Здравствуй Сережа, - услышал он где-то через час знакомый голос.
Парень поднял глаза от книги и увидал Марину. "Прямо дежа вю какое то", грустно подумал Чайка.
Рассмотрев как следует девушку, он заметил что за прошедшие годы она практически не постарела, скорее наоборот - расцвела как женщина.
- И тебе здравствовать, - иронично ответил украинец. - Впрочем вижу у тебя все благополучно. Есть крепкая семья, да и выглядишь отлично. В общем все в порядке. Если конечно не принимать во внимание, сложного положения мира Снежаны в последние пару лет.
Марина печально смотрела на него и долго молчала. А потом наконец горько произнесла:
- А ты все так же одинок и никак не можешь простить меня, Олега и Лену? По прежнему винишь в неблагодарности снежановцев?
Сергей взглянув на нее, усмехнулся, покачал головой и ответил:
- Женщинам я действительно больше не доверяю. Ну а что касается Олега и Лены, то на них уже не обижаюсь. Конечно никакой глубокой дружбы, между нами больше не будет. Но чисто товарищеские отношения - почему нет? Тем более их поступок в той ситуации, я могу в какой-то мере оправдать. У них уже был ребенок. Это их приоритет, семья для них выше дружбы. И они таким путем, пытались хотя бы временно, как-то ее уберечь. Да и к вашим ветеранам у меня серьезных претензий нет - я понимаю их внутренние комплексы. Впрочем мне они друзьями никогда и не были. Так что промеж нас, вполне возможны нормальные отношения, как между коллегами. Можешь так им и передать.
Он пожал плечами.
Девушка вопросительно посмотрела на парня и видя что тот молчит, задала мучивший ее вопрос:
- А меня ты простишь? Ведь я тогда хотела уберечь своих товарищей!
Сергей покачал головой:
- Ты ничего не сказала мне о своих сомнениях. Не поверила в меня. Не захотела поддержать. А ведь я и другие верлесовцы, до последнего рассчитывали и надеялись на вас.
Он посмотрел ей в лицо и горько проговорил:
- Если человек по настоящему любит - он готов умереть вместе с любимым.