Это озарение было слишком опасным. Вирус в ядре операционной системы. Паника, холодная и острая, пронзила его. Нет. Не может быть.
И его мозг, его гениальный, напуганный мозг, тут же нашёл защиту. Нет. Это не может быть так просто. Должно быть другое объяснение. Скрытая переменная.
Весь мир сошёл с ума, — подумал он с внезапной, холодной ясностью. Все ведут себя иррационально. Лена со своим гномом. Валентин Петрович со своим змеем. Они все… нелогичны. Я единственный, кто пытается внести в этот беспорядок хоть какой-то смысл. Проблема не во мне. Проблема в них.
Это извращённое откровение принесло облегчение. Он больше не был жертвой. Он был последним бастионом разума.
И если Лена вела себя так странно, значит, на то была причина. Скрытая причина.
Он перестал смотреть на Валентина Петровича. Его взгляд снова устремился на опустевшую тропинку.
Он вернулся в свою стерильную квартиру, как в убежище. Механически разбирал корзину. Контейнеры — в посудомойку. Щёлк. Плед — в шкаф. Ничто не должно было напоминать о провале.
Тишина в квартире стала почти физической. В ней гул холодильника и далёкое тиканье настенных часов казались оглушительными.
Алёша сел в кресло. Напротив — репродукция с кругами Кандинского. Порядок. Гармония. Он смотрел на неё, но не видел. Его мозг, освобождённый от эмоций, работал с лихорадочной скоростью.
Факт первый: мои действия были оптимальны.
Факт второй: реакция Лены была иррациональной и деструктивной.
Вывод: в уравнении существуют скрытые переменные.
Он встал. Начал ходить по комнате. От стены до стены. Десять шагов туда, десять обратно.
Маятник.
Что это за переменные? Зачем ей эти странные «проверки»? История с гномом… это был тест. Провокация.
Его паранойя, до этого беспредметная, как туман, наконец-то нашла фокус. Она обрела лицо. Лицо Лены.
Она что-то скрывает.
В его голове, как на монтажном столе, начали складываться кадры. Её странный, почти профессиональный интерес к его работе. Её вопросы. Её сегодняшнее поведение.
Это не хаос. Это стратегия.
Алёша остановился посреди комнаты. Дыхание перехватило.
Он подошёл к столу и включил «Корректор». Устройство ожило, его кулеры недовольно загудели. Но в этот раз Алёша не собирался просить совета. Он не хотел знать, как ему поступить.
Он хотел знать, что скрывает она.
Он открыл раздел интерфейса, которым почти не пользовался. «Предиктивный анализ поведения на основе косвенных данных». Шпионский модуль. Он никогда не думал, что применит его к ней.
Он ввёл её имя. Добавил все данные: фрагменты разговоров, зафиксированные реакции, временные метки их встреч.
Нажал «Пуск».
Прибор загудел громче. На экране побежали строки кода. Машина анализировала человека. Пыталась свести живую, непредсказуемую Лену к набору вероятностей.
Алёша смотрел на экран, и его лицо, освещённое холодным, синим светом, было абсолютно спокойным. Он больше не был растерянным влюблённым. Он был исследователем.
На экране замерцали строки:
>ПЕРЕВОД ОБЪЕКТА «ЛЕНА» В РЕЖИМ «ЗАДАЧА».
>НАЧАТ РАСЧЁТ СКРЫТЫХ ПЕРЕМЕННЫХ...
Глава 7. Ложная ветка: Шпионка
Низкий, ровный, монотонный гул кулеров был единственным звуком в лаборатории. Прежде он успокаивал Алёшу, теперь — казался отсчётом до взрыва. Он сидел неподвижно. Аварийный светодиод на корпусе «Корректора» бросал на его лицо синий, мертвенный отсвет.
Его крепость. Его убежище. Теперь это был командный пункт, и воздух в нём стал другим.
Пахло горячим пластиком.
Алёша провёл ладонью по боковой панели прибора. Она была не просто тёплой — она обжигала. Его детище, его цифровой бог, работал на пределе. Пытался вычислить душу.
Он снова наклонился к тёмному экрану, и тот откликнулся, вспыхнув, словно почувствовав его взгляд. Но вместо привычных, аккуратных веток реальности перед ним закружился вихрь. Квантовая пена. Сотни, тысячи полупрозрачных, мерцающих Лен накладывались друг на друга.
Вот она смеётся, запрокинув голову. Вот плачет, уткнувшись в ладони. Вот говорит по телефону, расхаживая по комнате. Вот просто смотрит в окно, и капли дождя ползут по стеклу, искажая её силуэт.
Вся Лена, разобранная на вероятности. Бесконечная, дрожащая, живая.
— Нет, — прошептал Алёша. Его голос был сухим и чужим.
Пальцы забегали по клавиатуре. Он больше не просил. Он приказывал.
> ЗАПРОС: ФИЛЬТРАЦИЯ. ПАРАМЕТР «СКРЫТЫЕ МОТИВЫ».
Вихрь дрогнул. Самые светлые, самые беззаботные силуэты — те, где она смеялась искренне, где её лицо было открытым, — погасли. Облако поредело и потемнело.
— Мало, — пробормотал он. По коже прошла резкая, холодная волна, похожая на статический разряд. Но это был не страх. Это было предвкушение открытия. — Слишком много шума.
> ЗАПРОС: ИСКЛЮЧИТЬ. КАТЕГОРИЯ «СПОНТАННОСТЬ».
Он ударил по клавише «Ввод». Пластик щёлкнул.
И облако коллапсировало.
Тысячи версий Лены схлопнулись в одну-единственную, самую тяжёлую и плотную. Как будто вся квантовая пена схлопнулась в одну гравитационную сингулярность — точку с бесконечной плотностью и нулевым объёмом.
Голограмма обрела резкость.
Ночь. Гранитная набережная, мокрая от измороси. Редкие фонари выхватывали из темноты участки блестящего камня. И Лена. Она стояла, кутаясь в пальто. Её плечи были напряжены. Она нервно оглядывалась, и её лицо, такое знакомое, стало чужим. Сосредоточенным. Деловитым.
Из тени вышел мужчина. Высокий, в тёмном пальто и шляпе, надвинутой на глаза. Этот образ, пошлый, как из дешёвого шпионского фильма, вызвал у Алёши приступ глухого раздражения. Почему даже здесь, в симуляции, порождённой его же паранойей, всё было так предсказуемо?
Они не сказали друг другу ни слова.
Лена быстрым, почти воровским движением протянула ему тонкую картонную папку. Он забрал её. Коротко кивнул. И так же молча растворился в тенях.
Лена осталась одна.
На долю секунды симуляция зависла, поймав крупным планом папку в руке незнакомца. На ней был логотип. Размытый, искажённый помехами, но Алёша узнал его. Конечно, он его узнал. «Горизонт-Телеком». Технологический гигант. Их главный конкурент, который дважды пытался переманить его коллег.
— Увеличить, — скомандовал он в пустоту. Дыхание спёрло. — Идентифицировать.
Изображение замерло. Поверх него вспыхнули красные буквы.
> ОБЪЕКТ: НЕИДЕНТИФИЦИРОВАН.
> СОВПАДЕНИЯ В БАЗЕ ДАННЫХ: 0.
> СТАТУС: АНОМАЛИЯ.
Неизвестная переменная. Для его разума, ищущего порядок во всём, это было хуже любого врага.
Это было не предательство. Это был заговор.
Он отшатнулся от экрана. Стул под ним качнулся и с грохотом упал. Голограмма погасла, и лаборатория снова утонула в полумраке.
Тело, опережая мысль, пришло в движение. Он мерил шагами лабораторию, двигаясь по замкнутой, предсказуемой траектории, будто пытался найти ошибку в геометрии пространства. В голове с лихорадочной скоростью выстраивалась новая картина мира. Ужасающая. Идеально логичная.