За нами наблюдает Сесилия с неотлучной Миной. Ближе к финалу подошла, ждёт завершения, чтобы получить свою долю внимания. Когда мы заканчиваем, и я небрежными жестами залечиваю уколы и кровоточащие царапины, она медленно несколько раз сводит ладони вместе. Бесшумные аплодисменты.
— Ты бесподобен, Стэн! — в глазах ни капли насмешки, только восхищение.
— Вот видишь, а родители упорно не замечают, — хотел сказать «даже ты видишь», но удержался. Нельзя отталкивать союзников.
Через полчаса мы в её комнате. Мы продвинулись так хорошо, что Сесилия уже не бухтит. Сама уже видит, насколько её кожа стала ровной и гладкой. С фасадом закончил, сегодня завершу лоб и начну спускаться ниже. На шею, спину, зону декольте и дальше, дальше, дальше.
Радую сим известием сестру:
— Цени своего брата, Сесилия. С лицом мы почти закончили. К свадьбе по всему телу такая кожа будет. Станет не стыдно раздеться перед маркизом, — подмигиваю. — И всего-то за десять соверенов.
Сесилия розовеет от смущения и блаженной радости. Как после такого она не будет на моей стороне? Она теперь смело может составить мощную конкуренцию любой записной красавице.
Город Сансвальд, дворец герцога Мертонского.
Спустя полтора месяца. Помолвка.
Герцог — мужчина высокий и худощавый, с костистым лицом и льдистыми голубыми глазами. Его сын, маркиз, немного уступает отцу в росте, стройный молодой человек. И уже обзавёлся властным выражением лица.
На невесту, однако, глядит с восхищением. Все так смотрят, так что сестрица мне должна. Главное ведь не наряд и украшения, главное — цветущий вид. Её кожа будто светится изнутри. Отцы торжественно сводят молодых вместе. Мы с матушкой, Амалией и другими Фьонце изображаем дружное семейство.
Кое-как избавляюсь от ехидства в улыбке. Вспоминаю, как подставил отца. Немного. Вынудил его раскошелиться на мой праздничный наряд. Цвет глубоко синий, почти фиолетовый, с серебряными позументами. Обошёлся в полсотни соверенов. И платить я отказался. Принципиально. Деньги выложил граф, сопровождая процесс зубовным скрежетом.
— Вам надо, вы и платите, — хладнокровно заявил я. — Меня моя одежда вполне устраивает.
Ещё отцу пришлось нанять учителя танцев. Два самых популярных, менуэт и бальсару (вариант вальса, автор), выучить успел. Сесилия, кстати, сыграла роль партнёрши.
Затем банкет и бал. Понравилось и то и другое. Стол ломился от яств, кое-что я видел впервые. Какие-то заморские фрукты, необычайно вкусные, морская рыба. Я даже озадачился, как её смогли привезти, далековато от нас море.
— Так живую привозят, — поясняет какой-то пожилой барон по соседству. — В огромных бочках с морской водой. Дорогая, жуть!
Знакомых дам, кроме сестёр и других родственниц, не было. Амалия на этот раз Инессу с собой не взяла. Так как никто не взял на себя заботу кому-нибудь меня представить, я и пригласить никого не могу. Этикет. Так что прислонился к Фьонце и наблюдаю за действом, заложив руки за спину. Благо Амалия активно участвует в этой групповухе (предок, подкинувший мне это словечко, почему-то ржёт).
Как раз этим мне бал и нравится…
— Стэн, вы почему скучаете? Не нравится ни одна из дам? — граф Фьонце обращает внимание на мою пассивность.
— Дамы замечательные, Ваше сиятельство, — ответствую флегматично, — но у всех есть один существенный недостаток. Я с ними незнаком, поэтому пригласить на танец никого не могу.
— О, так давайте я вас кому-нибудь представлю! — загорается энтузиазмом графиня.
Очень любят старшие женщины всех сословий сводить вместе юное поколение. Однако нахожу другой выход:
— Ваше сиятельство, а не будете ли вы против, если я вашу жену приглашу? С ней-то я знаком.
Мадам Мелания заливисто хохочет, граф смягчает лицо улыбкой и дозволяет. В процессе танца мы с графиней болтаем, конечно.
— Приметили кого-нибудь, шевалье? — подмигивает она.
— Не могу сказать, графиня. Мне, прежде всего, интересны девушки, чьи семьи владеют большим конским поголовьем. Хотя сойдёт и другая скотина. Коровы, буйволы всякие…
— Какой практический молодой человек, — Мелания снова заразительно смеётся.
Повеселившись вдоволь, ведёт меня к стайке молодёжи характерной структуры. Молодые люди вьются стаей мошек вокруг высокой девицы высокомерного вида. Двух её подруг почти не замечают. Только когда одну из них аристократка включает в разговор.
Перед графиней неохотно, но расступаются.