Кабинет графа Ральфа ди Гревис.
— Почему в таком виде? — грозным вопросом отец пытается обескуражить меня с самого порога.
Почему только сейчас до меня начинают доходить закономерности его поведения? По каким причинам, не ясно. Поди догадайся. Он постоянно обливает меня помоями по любому поводу. Только раз за разом имея дело с вонючими субстанциями, трудно самому не пропахнуть. Соответствующим образом. Великий Праотец, что за слова и мысли мне постоянно в голову лезут?
— Всегда так хожу, — пожимаю плечами с полнейшим равнодушием, которое чем-то сильно раздражает родителя.
— Не ври! — меня резко обрывают. — На обеде ты выглядел…
Его заставляет запнуться мой ожидающий взгляд. Ехидство вроде удалось спрятать.
— … намного приличнее, — находит нужные слова.
Находчивый у меня папашка иногда, не отнимешь.
(Великий Праотец, что опять за мысли⁈)
— У меня всего два приличных костюма, — объясняю то, что он и сам должен знать. — Я их берегу. И то кому-то надо придраться. Тряпьём обзывают…
Искренне расстраиваюсь. Зато глава дома приходит в себя и наконец-то приступает к делу:
— Мне не понравилось, как ты вёл себя за обедом!
— А как надо было?
Отец приходит в замешательство. Наблюдаю за ним с гигантским интересом, как-то ему надо выкручиваться. Критиковать любой дурак может — доходит до меня — а ты дай годный совет!
— Зачем ты о прыщике сказал?
Нет, он и правда находчивый! Теперь мне надо проявить такие же качества. Обиженное «А чего она⁈» не пройдёт.
— Вы сами спросили. И что такого? Мы же семья! Я помню, как мы много раз обсуждали все вместе мои конфузы. Помнится, маменька любила одно время рассказывать даже при гостях, как я разок наделал в штаны, когда мне года четыре было. Помнится, все очень радовались и смеялись…
Была такая накладка, что тут скрывать. Не добежал до нужного места. Чего только с детьми не бывает, пусть и благородного происхождения. Сам давно бы забыл, но эту любимую в то время тему маменька долго мусолила. Прекратила только тогда, когда сумела разок довести меня до истерики и слёз. Да и до папеньки наконец-то дошло, что некоторые маленькие досадные семейные эпизоды лучше замалчивать. Они всю семью не украшают, не только меня.
— А тут всего лишь прыщик! — продолжаю демонстрировать непонимание. — С любой может случиться, к тому же вокруг все свои.
— Всё равно ты не прав, — заключает отец. — Так что отправляйся к ней и проси прощения. Я всё сказал!
Последними словами затыкает мне рот. Хорошо, как скажешь. Ухожу и топаю к сестрице в светлицу.
— Привет, Сесилия! К тебе можно?
— Нет! Пошёл вон!
Вот и замечательно! Ухожу вприпрыжку, вопрос снят сам собой. Как я извинюсь, если она разговаривать со мной не хочет? Вольному — воля, а мне — рай. Хотя бы до вечера.
Сон в летнюю ночь
Кого-то мне напоминает этот мощный старик. Мы сидим на зелёной полянке, украшенной цветами. Вернее, старикан сидит на камне, я стою. Стою и напряжённо думаю, почему он кажется мне знакомым?
— Потому что я — один из твоих предков. Прадед твоей матери, — усмехается дед. — Это от меня ты получил дар целителя.
Вон оно как! Но сказать ничего не успеваю, прапрадед всё считывает напрямую. Будто мои мысли слышит.
— Да, вот так! Очень редко, но случается, что вместе с даром открывается родовая память, — предок начинает вводить меня в курс дела. — Это не значит, что ты вспомнишь жизни всех своих предков. Это означает, что ты получишь опыт и знания, которые будут тебе открываться по мере необходимости, — всматривается в меня: — Вопросы есть?
— Есть. Почему мои родители так ко мне относятся? И сёстры с братом?
— Мог бы и сам догадаться, — как могут обойтись без ворчания старые люди? — Любому аристократу нужен наследник. Сын. Но первой рождается дочка, Амалия. Ничего страшного, бывает. Но когда и второй ребёнок девочка, родители начинают паниковать. Случается ведь и такое, что все дети женского пола. Династия рвётся.
В голове всплывают кое-какие мелочи, обрывки разговоров, замечания… да, всё укладывается.
— И вдруг мальчик! Да ещё с даром, пусть не самым сильным. Представь, сколько радости в семье!
— Понятно, почему Хендрика любят, — мне ведь другое интересно. — Почему не любят меня?
— Так всё ему досталось, — старикан пожимает плечами. — Ты уже как бы не нужен, тебя никто не ждал. К тому же магических способностей не было. Тоже бывает, — предупреждает мои вопросы, — когда дар не просыпается за всю жизнь. Ты — резерв, запасной вариант, — безжалостно рубит предок. — На тебя никто не рассчитывает. Старшие сёстры и наследник просто копируют отношение родителей. Ну и безнаказанностью пользуются. Знают, что ничего не будет за обиды младшему.