— Нет, отец. В горном деле абсолютно ничего не понимаю. Найдите специалиста.
— Ослушаешься приказа главы рода? — граф сужает глаза.
— Отец, если вы ненароком лелеете мысль, что когда-нибудь я стану вашим преемником и приму графство под свою руку, лучше выбросьте её подальше. И прикопайте поглубже. Я никогда не соглашусь стать вашим наследником, даже не думайте в эту сторону. Вообще в вашем графстве не останусь.
У графа от неожиданности отвисает челюсть. Продолжаю смотреть на него холодными, абсолютно неуступчивыми глазами.
Предок, кстати, тоже впадает в прострацию. Чувствую. Хотя сам всё время учит поступать неожиданно. Папашка несколько раз намекал и даже говорил открыто, чтобы я не мечтал стать графом ди Гревис. Хорошо его зная, догадываюсь о мотивах. Несложно, если отбросить идиотское предположение, что они все исключительно благородные. Скорее наоборот. Не сыщешь у него благородных порывов. Особенно, если дело касается меня.
Поэтому граф целенаправленно меня придавливал, лишая даже призрачных перспектив. Ещё рассчитывал, что я всё-таки буду стараться, выпрыгивать из штанов, пытаясь заслужить хотя бы намёк на одобрение. А он затем, издевательски ухмыляясь, даже на захудалое баронство не поставит. Только вечным мальчиком на побегушках.
И вдруг такой резкий афронт. Ему самому тычут в лицо обидную комбинацию из трёх пальцев. Сопутствующий мелкий эффект тоже приятен. Он теперь не может подтвердить свой приказ о командировке с инспекцией. Иначе вроде как действительно готовит меня к роли наследника. Это же преемник обязан вникать во все тонкости управления и хорошо знать ключевых людей графства.
— Вон! — рявкает граф.
Ишь, какой ранимый.
— Разрешите откланяться, Ваше сиятельство? — тут же приходится уворачиваться от летящего в голову письменного прибора.
Между прочим, бронзового. Очутившись за дверью, с удивлением обнаруживаю, что держу его в руках. Кладу рядом с дверью. Моя реакция меня самого начинает удивлять.
Глава 30
Превентивный удар
Пред нами все цветет,
За нами все горит.
Не надо думать — с вами я,
Кто всё за вас решит.
(по мотивам песни Высоцкого «Солдаты группы Центр»)
Степь, полдня конного перехода от границ баронства Дортин.
Начало лета.
Наш отряд идёт неторопливо и неумолимо. Время от времени огненный маг Варран взмахивает рукой, и слева от нас вспыхивает полоса пламени. Длиной в тридцать — сорок шагов. Размеренно дующий ветер немедленно подхватывает огонь и гонит его почти строго на юг. Несколько дней подходящего ветра ждали.
За нами поднимается стена белого дыма, издалека не выглядящая чем-то угрожающим. Гадко ухмыляюсь. Заодно представляю ужас, врывающийся в души степняков, когда они это увидят. Степной пожар — самая кошмарная их фобия. Короткая весна с буйным цветением густых трав закончилась. В рост пошла типичная степная растительность. Она и зелёной-то бывает только в самом начале, затем быстро желтеет и сохнет. Горит, как обычное сухое сено. Кстати, замечательно его заготавливать, сушить не надо, сгребай и складывай.
За нами всадники и повозка. Ребята следят, чтобы огонь не пошёл в обратную сторону. Вооружены не копьями и мечами, а лопатами. Тушат и затаптывают тлеющие огоньки на нашей стороне. Впереди ещё цепочка, но уже с граблями — сдвигают прошлогоднюю траву на ту сторону. Её Варран и поджигает.
— Всё-таки двадцать соверенов в день — нищенская оплата, — кривит лицо маг, когда мы делаем короткую остановку, чтобы перекусить.
— Это королевская ставка, — не соглашаюсь с выдвинутой концепцией. — Простите, уважаемый, лично я вообще не понимаю, зачем вас наняли делать работу, с которой любой виллан справится.
Просил он пятьдесят, совсем с ума сошёл! Хотя с ним, конечно, намного удобнее и проще. Десятки или сотни человек с факелами надо кормить, организовывать работу. Да хотя бы снабдить этими факелами.
— К тому же вам как раз платят больше, чем остальным.
Он не единственный маг огня на белом свете, в королевстве или в наших войсках. Есть ещё две группы, занимающиеся тем же самым. Та, которой Варран командует, начала работу ещё со стороны Сарганского графства. Кстати, оно почему-то не чешется, а зря. Небольшой хвост мы оставили, так что по нему мелкие банды степняков могут проникнуть.
За обыденными делами и разговорами проворачиваем дело, отчётливо попахивающее геноцидом. Предок не только новому слову научил, но просветил насчёт степняков.
'Они кочевники, им пастбища нужны, земледелие они презирают. Но природные пастбища могут прокормить в десять или двадцать раз меньше народу. Если не выращивать высокоэнергетические культуры. Какой-нибудь овёс или ячмень обеспечат кормом в десять раз больше скота, чем обычные травы.