— Отец знает, что ты банковскую комиссию при размене в свой карман кладёшь?
Именно эта мысль пришла мне в голову в банке. Вспомнил, что они при размене комиссию неслабую сдирают. Половина сотой доли вроде немного, но при больших суммах становится немного больно. Наверняка кастелян берёт меньше, но десятком соверенов в год он точно свой кошелёк пополняет. Почти удваивает своё жалованье.
— Вижу, что не знает, — хмыкаю и распоряжаюсь: — Давай меняй и голову мне не морочь.
Кастелян начинает суетиться, как ошпаренный. Когда выхожу с тяжёлым кошелём, робко спрашивает:
— Ваша милость, могу я надеяться…
— Можешь! — бесцеремонно обрываю. — Но я ещё посмотрю, как ты отъезд наш организуешь.
Сдавать его мне нет никакой выгоды, а вот держать на крючке не помешает. Он ослабеет со временем, ведь покрывая кастеляна, становлюсь соучастником. Только к тому времени он привыкнет во фрунт передо мной стоять. Опять же, у меня другие возможности есть.
Замок Тревзен.
Следующий день.
Кастелян развил бурную деятельность сразу после завтрака, закрывая наши всевозможные походные нужды.
1. Два артефакта, наполовину опустевшие, но оставшегося заряда хватит надолго. Один охлаждающий, для хранения скоропортящихся продуктов. Второй согревающий, это на зиму. Можно использовать в повозке или шатре.
2. Запасные уздечки, поводья и прочая конская атрибутика. Конюхи наши весьма довольны.
3. Набор походной посуды. У нас был в наличии всего один котёл, но теперь у каждого свой личный котелок, в который можно набирать еду. Сковорода, на которой можно жарить.
Теперь у каждого есть фляжка для воды.
4. Запас круп. Запас соли и специй.
5. Походный шатёр. Так-то мы планировали спать в повозках и самопальных шалашах. Но теперь даже зимой можем вне тёплых домов заночевать.
Ещё масса мелочей, включая оружие.
Полный список кастелян приносит после обеда, мудро выбирая время, когда любой человек находится в благодушном настроении. Вроде он и с отцом так старается поступать.
Гляжу на итоговую сумму, которую кастелян наметил списать:
— За двенадцать соверенов тебе отец голову открутит. Он не любит на меня тратиться.
Кастелян отмахивается:
— Не волнуйтесь, Ваша милость. С этим я как-нибудь разберусь.
Разберётся. Я в него верю, поэтому подписываю бумагу. Но сегодня выехать опять не удалось. Третий раз так. С самого начала планировал, что запасусь у Дортина и сразу в дорогу. Затем вспомнил о деньгах, что по большей части находятся в банке и пистолете-инъекторе, оставшемся в замке. В там немедленно встали во весь рост другие заботы. Уделить время Сесилии, подлечить слуг и тому подобное. Всё! Хватит! Завтра с утра уезжаем.
Большой зал. Ужин.
Наше общество украсил своим унылым и мрачным видом Хендрик. Отпустили его домой с передовой. Значит, точно войны не ожидается. Он же, будучи магом, пусть и недоделанным, приписан к нашей графской гвардии.
Не могу сказать, что его прибытие меня обрадовало. Что огорчило, тоже не могу сказать.
Тем более всё-таки новости привёз. Башни передвинули вглубь степи ещё на один лиг. Сожжённую и занятую полосу начали распахивать. Это дело. Народу собралось много, и ни к чему им бездельничать.
В общей светской беседе, затеянной Сесилией, Хендрик не участвует. Даже пассивно, как я. Сестра активно развивает тему перспектив Дэна. Он ведь станет владетельным лордом, пусть и мелким. Дэн от внимания красавицы, дочери сюзерена, рдеет. Надо поддержать:
— Учись, друг. Моя сестра тебя тренирует, готовит к выходу в свет. Ты должен уметь поддержать беседу, чтобы не выглядеть сельским валенком…
— О, Стэн, зачем же ты меня выдаёшь? — Сесилия хихикает и стреляет глазками в бедного Дэна. — Мне хотелось сделать это исподволь.
— Ведь мало кто знает, какое чудесное блюдо ты можешь сотворить из зайца полевого обыкновенного. Это я могу простить тебе за него что угодно, — ухмыльнувшись на слова сестры, продолжаю поддерживать друга.
Сесилия немедленно подхватывает новую тему — гастрономическую, о зайчатине в полевых условиях. Спустя какое-то время приходится со смехом останавливать Дэна, принявшегося с энтузиазмом заваливать сестру массой подробностей. Вплоть до цвета нужной глины.
Всё это время Хендрик изображал прибитую к стулу колоду.
В конце матушка сухо попросила зайти к ней.
Комната графини.
Не могу же я отказать родной матери в мелкой просьбе! Поэтому иду к ней сразу после визита к Сесилии.