Всё он видеть не мог, сзади стоял.
— Да ничего особенного, Дред. Наши с братом детские шуточки. Прощался с ним так.
— А почему у Хендрика такое лицо было? — дворецкий не отстаёт.
— Да особо умным лицо Хендрика никогда и не бывает.
На это он не находится с ответом. Задумывается. Кажется, пытается вспомнить, когда видел у Хендрика умное лицо. Похоже, не удаётся.
— Не расстраивайтесь, Стэн… — дворецкий кладёт мне руку на плечо.
И, как совсем недавно Хендрик, замерзает от моего взгляда, переполненного искренним и чистейшим изумлением:
— Дред, с чего ты взял, что я расстроен?
— Ну как же… — дворецкий никак не может собрать мысли в кучу. — Вы же сами…
Отмахиваюсь:
— Дред, я тебя умоляю. Моей семье приятно было меня видеть в состоянии глубокого горя, понимаешь? А мне что, жалко доставить им удовольствие? Любимой семье?
Комната Стэна.
Готовлюсь ко сну. Стою в одних лёгких штанах перед открытым окном, с наслаждением вдыхаю свежий прохладный воздух. Комары бы ещё не досаждали, совсем было бы замечательно. Несколько кустиков лаванды и базилика в горшках на подоконнике стоят на страже моей комнаты. Мелкий противно жужжащий враг не пройдёт.
Шлёп! А если пройдёт, то я его прихлопну.
Настолько великолепного и беззаботного настроения давно не было. Мне удалось обнаружить неслабые плюсы от постоянного противостояния с любимой семьёй. Зато сейчас ощущаю огромное облегчение, будто сбросил с себя тяжёлую поклажу. Настолько привычную, что груза уже не чувствуешь. Но вот когда он исчезает, тогда и возникает удивительное чувство лёгкости, такое, что хочется летать. И верится, что это возможно.
Строю планы на завтра, и всё время приходится напоминать себе, что скрывать многие свои действия не надо. Срочно нужно сделать всё то, что не стоит светить перед своими ближними. Особенно перед Хендриком. Эта тварь, по какой-то гримасе судьбы являющаяся моим братом, не отберёт, так сломает или испортит. Надо бы с ним как-нибудь разобраться. Кардинально.
Оборачиваюсь на непонятное шебуршание за дверью. Кто-то ко мне скребётся.
Иду открывать, но в руку беру дагу. С некоторых пор не расстаюсь с ней.
— Кого там демоны принесли? — тон в силу настроения благожелательный, хотя слова не очень.
— Ваша милость, это я, — слышу тихий шёпот.
Паула! Что-то неконтролируемое взмётывается от низа живота. Но задвижку открываю через пару секунд, когда удаётся унять в руках неожиданную дрожь.
— Ваша милость, — намного отчётливее и даже громко, потому что шёпот возбуждающе близких девичьих уст льётся прямо в ухо.
Дага со звоном падает на пол. Перед полным отключением разум успевает подать команду закрыть дверь. Затем подхватываю покладисто ойкнувшую девушку на руки и несу на кровать.
КП Архонта
Лять! Сам не знаю, к чему больше относится экспрессивное высказывание. К ситуации или к нежданной гостье. Индикатор сексуального возбуждения рванул вверх с такой неожиданной мощью, что потянул за собой сопутствующие эмоции и ритмы организма. Мощно бьётся сердце, давление подскакивает до ста девяноста.
Короче, я просто не решился гасить эту вспышку насильственным путём. Чревато. Это лёгкую коррекцию можно делать безнаказанно, а эмоции и чувства править — это серьёзно. Но такой вулкан даже пытаться притормаживать не буду.
Дьяволы забери эту девку! Мои энергоботы остановились… а, нет! Сильно замедлились. Вот как мозг в эти моменты отключается.
Стэн уже содрал с девушки ночную сорочку. Интересно, я смогу без его участия в Тень уйти? А почему у меня-то разум тормозит? К чему этот вопрос, когда я так уже делал.
Контакт с девушкой есть, поглядим, в наличии ли опасность. Вот демоны! Да у неё овуляция! Чёртова идиотка! Надо быстренько ей всё почистить, не нужно нам левое потомство.
Хорошо бы разобраться с фертильными возможностями Стэна. Никаких проблем не вижу. Детородная функция — настолько сложный процесс, что заблокировать его пара пустяков. Но не сейчас. Действовать надо аккуратно, поэтому сегодня обойдёмся кратковременной контрацепцией женской стороны.
Задачу возможности передачи зрительного сигнала из глаз в мозг я практически решил. Сейчас шесть энергоботов работают над правым глазом и столько же — над левым. Каждый бот обрабатывает ганглии, накручивая концентрические круги вокруг первой точки. Вернее, дуги, потому что работа начинается с самых крайних ганглий.
Больше дюжины ботов мозг не тянет, начинает тормозить. Двенадцать ботов — самое оптимальное количество. Проверено. Тринадцатый бот увеличивает общий фронт на одну двенадцатую и на столько же тормозит общую скорость. Так что овчинка выделки не стоит.