— Да, — соглашаюсь я, и почему-то Хендрика и Сесилию сразу вспоминаю.
Неторопливо иду к себе. Открываю для себя новое приятное ощущение. В душе глубокое умиротворение от не зря прожитого дня. Незнакомое доселе чувство.
Настораживаюсь при подходе к лестнице, ведущей к моей комнате. Наверху у входа, какая-то возня, голоса. Сдавленный девичий шёпот:
— Ваша милость, что вы делаете… ваша милость, не надо…
Паула!!! Взлетаю по лестнице и оказываюсь лицом к лицу с Хендриком, прижавшим к стенке девушку. Паула загораживается стопкой одежды, а мой лихой братец лезет настырными руками ей за пазуху.
Красная пелена бешенства заполняет разум. Но вдруг дёргается и останавливается.
«По-умному надо воевать!!! Притормози, придурок!», — первый раз слышу настолько грозный глас предка.
Ну, остановлюсь… только сразу предупреждаю: ненадолго. Улыбаюсь одним уголком рта, выслушиваю торопливые инструкции.
— Чего встал, Никчёмный? — отвлекается на меня Хендрик и шипит дальше: — Открывай свою комнату, а сам свали подальше! Быстро!
— Зачем тебе моя комната⁈ — почти ору, делая вид, что просто говорю. Выполняю рекомендации предка. — А что ты хочешь от Паулы⁈ Зачем ты её держишь⁈
Никакого эффекта. Никаких голосов снизу, никто не отзывается на шум. Не срабатывает план предка, но есть варианты. Продолжим.
— Паула, идём, я тебя до твоей комнаты провожу, — беру её за руку и выдёргиваю к себе.
Хендрик хватается за неё цепко, но Паула мне помогает. Вместе мы делаем шаг к лестнице, она недалеко. Братец вдруг переключает своё внимание на меня, отпускает девушку, но победно ухмыльнуться я не успеваю.
Хендрик скользящим движением заходит за спину и быстрым отточенным движением зажимает мне шею в локтевом сгибе. Мгновенно укрепляет зажим, сцепив руки. Я успеваю опустить подбородок и напрячь шею, но брат сильнее меня и наращивает давление.
Делаю парадоксальное движение — наклоняюсь вперёд, ставя себя в ещё более невыгодную позицию. Если мой туповатый братец всё-таки сообразит дёрнуть меня за волосы назад — я попался: он доберётся до горла. Или клок волос вырвет, тоже приятного мало.
Я могу пойти на отчаянный шаг — прыгнуть и покатиться кубарем вниз по лестнице. Весело будет нам обоим, но мне легче, я же кульбит планирую, значит, готов к нему. Но мешает впавшая в столбняк Паула, глядящая на нас круглыми от ужаса глазами. Вот дура…
Глава 9
Прилетело
Летний особняк Гревисов.
Площадка перед комнатой Стэна.
Давлю в себе приступ застарелого страха, пытаюсь освободиться. Вернее, делаю вид, что пытаюсь. Хендрик сзади торжествующе пыхтит. О, великий Праотец! Кажется, этот остолоп до сих пор не понял, что до горла не добрался и дышать мне неудобно, но вполне возможно. Его бестолковость снимает мой страх. Я что, не смогу справиться с таким дурнем?
Всё! Самое время!
— Хех! — от неожиданности Хендрик хекает, хватка его ослабевает.
Локоть моей правой руки резко втыкается брату в печень. Не зря я так долго отрабатывал этот удар и накачивал шею. Но что-то он не спешит меня отпускать…
— Уй! — Хендрик стонет от второго, еще более мощного удара и обвисает.
Следующий этап. Поворачиваюсь влево, теперь он сбоку от меня, руки бессильно сползают. Закидываю правую руку вверх и хватаю его за шиворот, левой подцепляю между ног.
У-ух! Тяжеловат он для меня, но использую инерцию его движения-падения. Бросок через себя, и тело брякается на спину. Всматриваюсь в его лицо. Ухмыляюсь гадко и с огромным удовлетворением.
— Ф-с-с-ш-ш! — братец шипит от боли и приступа злобы. — Я с тобой разберусь, Никчёмный!
Меня накрывает приступ наведённой боли и злобы, и предок не успевает вмешаться. Резко бью Хендрика левой рукой в глаз. Получи, гнида!
В ответ вспышка ненависти, тут же отозвавшаяся во мне. Бью справа с огромным размахом. Т-тумп! Ненавистные глазёнки заволакивает туманом. Братан уходит в нирвану (предок буквально начинил меня массой незнакомых словечек, значение многих из них для меня загадка).
Выпрямляюсь.
«Ногами его ещё потопчи… куда-а-а⁈ Я пошутил!!!»
Опускаю занесённую ногу. Шутник, демоны его раздери…
«Проверь его лучше, а то сдохнет не ко времени», — бурчит предок и отсылает меня в Тень чуть ли не пинком.
Хм-м, ребро пусть ему Юхан сращивает — не смертельно, как и трещина в челюсти, а вот разрыв печени — дело опасное. Как мне ни противно это делать, печёнку я Хендрику залечиваю.
— Вставай! — небрежно хлопаю его по ряхе.
Нарастающая несимметричность его лица радует моё братское сердце несказанно.
Не отзывается. Кое-как взваливаю его на плечо и волоку сначала вниз, затем до его комнаты. Взгромождаю на кровать. Снова контакт аурами. Умеряю болевые ощущения, морщусь от них сам и пытаюсь погрузить братца в сон. Меня отодвигает предок: «Позже научу…».