Через какое-то время дверь распахивается, на пороге появляются взволнованные громкими криками родители. Сразу успокаиваются, уловив в визге дочери отчётливые нотки восторга.
Девочкам такое нравится чрезвычайно, как поделился своим опытом предок. Секрет прост: девочки любят, когда за ними бегают, но ловить их надо как можно дольше. Поэтому мы все трое старательно промахиваемся и никак не можем изловить такую ловкую и шуструю девочку. Чрезвычайно этим довольную.
— Ох, как же я устал! — бессильно переворачиваюсь на спину. — Нет, господа монстры, сегодня мы её поймать не сможем.
Братья берут с меня пример. Лора опасливо нас огибает, добирается до двери и скрывается за ней, напоследок показав язык.
Вечер после ужина. Веранда баронского особняка.
— Сначала подумал, что мальчишки какие-то сказки рассказывают, — барон Дортин стоял перед открытым настежь окном, обнимая супругу за плечи. — Но пастухи подтверждают. И лошади сегодня необычно спокойные.
Баронесса лучисто заглянула в лицо мужу.
— В конюшне и большом загоне почти нет ни мух, ни комаров.
— Помнится, ты боялся, что восемьдесят золотых слишком большая сумма? — улыбается женщина.
— Сейчас склоняюсь к мысли, что это необычайно мизерная плата.
Супруги продолжили наблюдать, как графский сын бродит по загону для безнадёжно больных животных. Сейчас стоял рядом с совсем поникшей кобылкой, положив ей руку на спину.
— Вроде бы стали выглядеть чуточку живее, — в голосе баронессы надежда борется с сомнением.
— Если вылечит хотя бы половину из них, в пять раз больше денег не жалко.
«Полсотни больных животных, которых даже на мясо пускать нельзя. Убытки, от которых за голову хватаешься», — размышляет барон.
— У тебя столько денег нет, — хихикает женщина.
«Будут, — думает барон, — когда продам партию лошадей — здоровых и куда больше, чем планировал. Теперь знаю, какие кобылы жеребые, быстро компенсирую численность. Не будет такого, как случалось раньше, когда продавал двух по цене одной».
Глава 12
Счастливые дни
Усадьба Дортинов.
Неделя после приезда.
После обеда благоденствуем в саду. У Дортинов он примерно такого же размера, как и наш. Усадьба в целом не уступает размерами нашей, графской. Только надо учесть, что у нас не одна резиденция. Есть ещё охотничья база и шато на севере графства. Это не считая замка в городе. В Гронксе же у Дортинов достаточно скромный дом. Всего в два этажа.
Лениво валяемся на травке.
— Когда к лошадям пойдём? — нарушает благостный покой Дэн.
— К больным? Вы вообще к ним близко не подойдёте. Сразу предупреждаю. Барон приказал конюхам и самим не подходить и всех остальных плетьми отгонять. Даже вас, — немного подумав, усиливаю: — Вас в первую очередь.
«Почему?» — синхронный вопрос на лицах обоих братьев.
— Очень опасные болезни ваши лошадки подцепили, — вздыхаю. — Могут на человека перекинуться. А я не знаю, как их лечить. Пока не знаю.
Хмурюсь. Только расслабился, как они мне тут же настроение испортили. Мне даже кормить лошадей самому поначалу приходилось. Никто ведь, кроме меня, энергетическую завесу ставить не может. После всё-таки свалил на слуг. Только строго-настрого предупредил, чтобы они сначала отгоняли животных от кормушек.
Рядом возится с куклами Лорка. Ходит за нами, как привязанная. Пытаюсь вызвать в себе недовольство, но не получается. Уж больно она забавная. К тому же мне здесь настолько хорошо и спокойно, что редкие досадные мелочи украшают моё житие, как приправа. Одно отсутствие в пределах видимости славного братца Хендрика делает меня почти счастливым. Уточнение «почти» исчезает от того, что нет приложения к Хендрику в виде всей остальной семьи. Обожаю их всех. Но только когда они далеко. Очень далеко.
— Лорочка, набери нам малины, — нахожу полезное занятие для девочки.
Она артачится:
— Принцессам нельзя собирать малину!
— А ты своим служанкам поручи, — киваю на пару её простеньких кукол. Инфанту-то тоже не заставишь.
Девочка впадает в ступор, парни радостно хихикают.
Деваться некуда, да и то сказать — тоже игра. И Лора удаляется в малинник вместе со «служанками».
Через четверть часа дружно ржём, когда видим переполненную ягодами миску. Только она игрушечная. Лорка всё-таки переиграла нас. Мы ничуть не расстраиваемся, ржём весело, до слёз. Лора тоже охотно хохочет, хотя что-то мне подсказывает, она не до конца понимает всех глубин смысла.
— К лошадям я вечером пойду, — продолжаю беседу, закидывая в рот третью ягоду, после которой посуда пустеет. — Сейчас у меня источник пуст.