Дэн находит способ нарушить тягостное молчание:
— Кажется, готово, — бормочет он, вороша костёр.
Фантастически вкусная еда отвлекает от мрачных мыслей. Меня. Однако парни, будто сомневаясь в моих словах, время от времени бросают осторожные взгляды на еле заметный шрам. Был еле заметный, под солнцем он проявляется всё ярче. К этому клочку кожи загар почему-то не липнет.
Поверить невозможно, но шрам — вот он!
— Поэтому я и говорю, что вы не понимаете, насколько счастливо живёте, — ради этого и рассказывал.
Надо менять тему. Хватит о грустном! Рассматриваю очередной кусочек, сочащийся волшебным ароматом. Наелся, но как же не хочется отказываться! Поэтому напряжённо ищу место в загруженном желудке. Нахожу уголочек.
— А здорово мы Лорку сегодня пуганули!
Братья моментально расцветают и веселеют. Над водной гладью близкой реки разносится наш безудержный и беззаботный смех.
— Надо бы сделать так, чтобы паук мог подпрыгивать, — выдвигаю идею, когда обессилевшие от смеха братья затихают.
— Стэн, прошу! Хватит… — стонет Гров.
Вот люди! О грустном им не хочется, о весёлом — хватит.
Перед возвращением заезжаем к табуну, на который выплёскиваю большую часть энергетического запаса. К вечеру восстановится. Завесу пускаю против ветра и в бесконечность, пока она сама не рассеется. Радушная и убийственная встреча слепням, спешащим на запах.
Коней не гоним, идём неспешной рысцой.
— Всё-таки не понимаю, — Гров выныривает из тяжёлых размышлений, — как может родная семья не любить одного из детей?
— Добро пожаловать в реальный мир, дружище! — я бы похлопал его по плечу, но не достану, потому ограничиваюсь вскинутой приветливо ладонью. — В нём ещё и не такое бывает. Предательство, избиения, даже убийства случаются и внутри семей.
— Нашим родителям расскажешь? — на меня сочувствующе глядит Дэн.
— Вы им расскажете. Когда я уеду, — мне не нужны сложные разговоры с бароном.
Если разобраться, то самому поразительно, как я себя веду. Благодаря предку — он многому меня научил, в том числе одной полезной практике. Требует сосредоточения. Как раз сейчас удобно, когда все замолчали.
Для этого лучше перейти на шаг, и братья не возражают.
1 этап.
Ныряю в себя. Источник заполнен на пятую часть. Организм работает нормально, но проверяю все системы одну за другой. Сердце со времени ранения излечено полностью, увеличилось на четверть по объёму. Сокращается ритмично и мощно.
Прогоняю схемы движения фехтования. Одну за другой — уход, выпад, уклонение… сопровождаю каждый финт лёгкой энергетической волной. При этом иногда подрагивают пальцы и вздрагивают мышцы по всему телу. Именно так я держу себя в форме, не давая слабеть мышцам и не позволяя угасать полученным навыкам.
Новые умения. Работа с палашом. Трюки при езде на лошади. Новые способы борьбы с болезнями.
Инвентаризация окончена.
2. Этап.
Ближайшее окружение. Ровное дыхание коней, мерный стук копыт. С нашими четвероногими друзьями всё в порядке. Братья погружены в свои мысли. Дэн слева, Гров справа. З-забавно! Они ведут себя, как члены моей личной гвардии: инстинктивно прикрывают со всех возможных сторон. Скорее всего, я сильно их озадачил своими семейными проблемами. Ещё одно свойство друзей — близко к сердцу принимать вроде бы чужие трудности.
3. Этап.
Дальнее окружение. Простирающиеся окрест поля. Ещё шире! Баронское поместье в получасе хода, уже видны обступающие усадьбу деревья и кусты. Быстро перебираю в памяти всех обитателей, включая слуг.
Ещё дальше! Оставленный нами табун на гораздо большем расстоянии. Там всё должно быть хорошо. Мы покинули лошадей в прекрасном состоянии, никаких угроз не предвидится. Смотрю в небо. Нет, небо чистое, в ближайшее время дождь не ожидается. Ветер слабый.
Дальше! Проматываю в памяти всю дорогу сюда. Сначала город Гронкс, наша главная графская вотчина с великолепным замком графов ди Гревис в центре. Прошёлся мысленным взором по когда-то виденным улицам, рынку и торговым рядам.
На самом краю известного мне мира — родная графская усадьба. Оттуда туманная и пока неблизкая угроза. Что-то вроде недовольства Никчёмным. Это постоянный фон, так что непосредственной опасности не чувствую.
— Что? — я словно просыпаюсь, гляжу на Грова.
Кажется, он уже не первый раз обращается.