— Возлюбленный брат мой! — пафосно и с чувством вскрикиваю я и вскидываю руки, обозначая намерение заключить его в объятия. Делать этого, впрочем, не спешу.
«Приветливая» улыбочка братца искривляется, а я продолжаю:
— Рад безмерно счастью снова видеть твой прекрасный лик! — и опускаю руки, Хендрик-то не торопится бросаться в объятия.
Отец заходит в дом, бросая на меня взгляд, который расшифровываю как «жалкий фигляр!» Дожидаюсь, когда дверь закроется. Теперь можно. Улыбка моя становится гадкой:
— Что уставился, недоносок? — тон мой делается соответствующим. — Я тут гулял по городу полторы недели. За всё время так и не увидел рожи тупее твоей.
Брателло багровеет, улыбка давно испарилась, открывается и закрывается рот. Никогда такого не было, чтобы я атаковал его первым, вот он и растерялся.
Прохожу в двери, но приходится протискиваться. Гадёныш со всем почтением пропустил отца, а затем встал поперёк хода. Мой толчок его даже с места не сдвигает, но я этого и не добивался. Зато когда подталкиваю его открываемой дверью, он отшатывается и чуть не падает.
Снова гадко улыбаюсь, глядя на его побледневшее лицо:
— Сядь и сиди на жопе ровно, — советую напоследок.
Обед.
Хендрик вроде оправился, хотя не до конца. Отмечаю, что аппетит у него сегодня повышенный. Старается не торопиться, но добавку первого запрашивает. Постепенно бледность с его лица уходит. Прикидываю время. Нормально.
Готов был уже в карете применить эту технику к отцу. Если он из берегов начал бы выходить. Пообещал себе твёрдо, что больше не позволю себя безнаказанно избивать. Никому. Обещания, тем более данные себе, надо выполнять.
Техника простенькая. Волна, обратная тонизирующей и общеукрепляющей. Те же самые микропузырьки, высасывающие энергию. Объём забираемой и рассеиваемой энергии задал примерно на двадцать слепней. Как раз на Хендрика и хватило. Полчаса бледный ходил кое-какерским способом.
Сесилия посматривает на меня с предвкушением. Ждать не будет, чувствую. Сегодня же приведёт мне свою Мину. А вот буду ли помогать самой сестрице — большой вопрос. Пока думаю.
— А здорово мы с Цветочным лугом провернули! — Хендрик победно глядит на меня.
Очухался, значит. После его восклицания трапеза мгновенно оживляется. Отец начинает улыбаться.
— Скоро поспевшие растения все срежем. Алхимики уже в очередь выстроились. Ты, Хендрик, тоже молодец, не подвёл.
Братец сияет, поглядывая на меня свысока. Вот я какой удалец! — написано на его гордом лице.
— Надёжно обоз охранял? — спрашиваю невинно, разделываясь со свиными рёбрышками.
— Какой «обоз»? Почему «обоз»? — хмурится граф, глаза Хендрика посверкивают злобой.
— Как⁈ — я аж останавливаюсь, поражённый. — Вы позволили Хендрику занять место в первых рядах? Рискуя здоровьем и жизнью наследника⁈
— Ну, нет, конечно… — граф малость тушуется, но не продолжает.
Точно Хендрик где-то во втором ряду отсиживался.
На меня недовольно посматривает даже матушка. Такую славную тему для беседы на ходу зарубил. Теперь разговор угасает. И то, нашли чем гордиться — грабежом соседа. Фаркан тоже граф, но калибром заметно меньше, так что славный папаша более слабому руки выкрутил.
Перед ужином захожу в холодную. Это рядом с казармами — такая небольшая тюрьма для проштрафившихся. Полуподвальное помещеньице с маленькими зарешечёнными окнами. Спускаюсь по ступенькам до самого низа, пока дружинник не последовал за мной, его колени были примерно на уровне моей головы. Впускать меня одного к пленным, пусть и раненым, никто не позволит.
Заняты два топчана из пяти. Вражеские ратники перевязаны когда-то белыми тряпками, на которых проступают кровавые пятна.
— Всем оставаться на своих местах! — заявляю бодро. — Я — лекарь!
Они, по всему видать, даже если бы и захотели, не смогли бы встать. Один ещё ничего: рана в бедре для жизни всяко не опасна, плюс крепко избит. Наверняка сопротивлялся до последнего. А вот у второго грудь забинтована, к нему и подхожу. Стульев тут нет, сажусь на краешек топчана.
Опасная рана. Арбалетный болт, не иначе. Пробил доспех и повредил лёгкое. Так говорит диагностика. Применяю лечебное плетение Юхана. Тупо интересно, как сработает в итоге. Добавляю зелёную волну по всему телу, не помешает.
Рана второго оказалась с «сюрпризом». Так что мой первый взгляд получился не совсем верным. Нагноение в раневом канале от стрелы. Но тоже поддаётся методу от Юхана. Делаю плетение два раза и снова волну.
Вот и всё. Полезная для меня практика.
— Покормить их не забудьте, — говорю ратнику. — Обычно после лечебных процедур аппетит просыпается.