— Вашей милостью, Ваша милость, — благодарно прижимают руку к груди.
Ишь, каламбурят! Вот это я люблю, когда глаза светятся благодарностью, когда признательность переполняет сердца излеченных. А Хендрика не люблю…
Графство Фаркан.
Граф — Вендис ди Фаркан, 40 лет.
Графиня — Аманда, 25 лет.
Дочь графа — Диана, шесть лет.
Старшая дочь — Лейла, 18 лет, замужем.
Глава 20
Диана
Владения Фарканов.
Четвёртый день.
Мы у речки. Я и мой конвоир егерь Гонт. Хотя сейчас он, скорее, мой охранник. Дагу мне вернули.
Загадка речки Эливер меня не отпускает. Что это за полоса камней, которая так фонит магией? Так и не удалось рассмотреть толком. Снова присаживаюсь на том же месте, где меня прихватили. Касаюсь пальцами воды, при телесном контакте начинаю видеть всё…
Вспыхивает в глазах и в мозгу ярчайшая белая полоса. Бам-с! Меня опрокидывает навзничь.
Никогда меня раньше не било торцом тяжёлого бревна в лоб. И сейчас никакого ударного бревна поблизости нет. Но пусть так, зато теперь я знаю, что это такое.
— Вы чего, Ваша милость? — надо мной встревоженное лицо Гонта.
Чего-чего… возвращаться надо, вот чего. Последующих изысканий сегодня не будет. В груди боль, словно сердце хочет лопнуть, но это не сердце. Насос работает без сбоев.
Сажусь на задницу, осторожно ощупываю ушибленный затылок. Дожидаюсь, пока мир вокруг не прекратит раскачиваться. Потираю нижнюю часть грудины, заглядывать внутрь себя страшновато. Но надо.
Ого! Моё ядро заметно увеличилось в размерах. Было с крупное гусиное яйцо, а сейчас с кулак. Поэтому и чувствую напряжение в этом месте. Не телесное — энергетическое, словно источник чуть не лопнул. Интересно, а такое возможно? И почему-то мне кажется, что его цвет слегка изменился.
«Тебе не кажется, — хмуро отвечает предок. — Но голову не забивай. Я разберусь…»
Ну, разберёшься так разберёшься.
— Гонт, а ты здесь купался? Или, я не знаю, лошадей поил?
— Прямо здесь — нет, — егерь присаживается рядом с водой.
— Нет, нет, Гонт! — кричу и осекаюсь.
Егерь спокойно ополаскивает руки. Ну надо же! Всё равно без оглядки я туда больше не сунусь.
Неторопливо возвращаемся. Чувствую себя лучше, но скакать галопом никакого желания.
Мы приехали не просто так. Сейчас на речке у того моста проходят переговоры между графами. Нашим и не нашим. Только затрудняюсь, кого из них считать своим. После войны всегда так. Пленными обменялись, хорошо, что их поровну, никому доплачивать или что-то уступать не надо.
Граф ди Гревис ничего не отдаст, не для того он эту авантюру замутил. Вопрос только во мне, у Фаркана козырь на руках имеется. Посмотрим, что он из моего папаши выдавит.
К обеду Фаркан возвращается. Покидаю сад, чтобы глянуть на него. И не зря! Выражение его лица и хмурый взгляд, который он бросает на меня, тоже уложу в сокровищницу самых ценных воспоминаний. Давлю приступ смеха. Можно не спрашивать, козырь не сработал. Папашка мой в своей неподражаемой манере отнёсся наплевательски к пленению младшего сына. Как бы действительно Фаркану не пришлось самому приплатить за моё освобождение, ха-ха-ха…
Примерно так мог выглядеть ответ отца Фаркану:
— Сына моего захватил? Молодец! Теперь сам с ним возись…
На обеде граф посматривает на меня хмуро. Но к разговору приступает только после супа:
— Твой отец только посмеялся, когда я потребовал за тебя пятьсот монет.
Пожимаю плечами. Наслаждаюсь овощным салатом.
— Затем посоветовал убавить аппетиты и не рассчитывать больше, чем на пять или десять золотых.
— Ого! — искренне восхитился я.
— Венди? — графиня распахнула прекрасные глаза на мужа.
Момент истины? Посмотрим по итогу.
— Признаю, Ваше сиятельство, я сильно промахнулся в своих прогнозах, — немедленно заинтриговываю всех, даже Диану. — Я полагал, что мой отец, наоборот, затребует с вас компенсацию за моё возвращение, но нет. Граф ди Гревис проявил неслыханную щедрость. Предлагаю вам всерьёз рассмотреть его предложение.
Графиня от изумления открывает рот, Дианочка, глядя на мать, копирует выражение её лица. Мне удаётся удержать приступ смеха, хотя сценка очень забавная.
— Всерьёз рассмотреть и даже поторговаться, но ни в коем случае не соглашаться, — продолжаю интриговать. — Недавно я занимался тем, что приводил в порядок лошадей барона Дортина. Его табуну в тысячу голов угрожал массовый падёж. Мне удалось излечить баронских лошадей, ни одно животное не погибло.
— Ни одно? — граф смотрит с недоверием.
— На данный момент, возможно, есть потери. Лошади, знаете ли, иногда подыхают от старости или случайных причин. Но по итогу барон заплатил мне сто золотых. Причём сам утверждал, что моя работа стоит в два раза дороже или даже больше. Он наш вассал, поэтому мы и дали ему такую сильную скидку.