Графиня наконец-то справляется с удивлением, за ней Дианочка.
— У нас нет столько лошадей, — задумывается Фаркан. — Если только по всему графству собрать…
Ну да, не вариант. Мне, что ли, мотаться по всей территории? Это надо централизованную службу организовывать, а я на такое не подпишусь. Просто не вытащу.
— Вообще-то я не только животных могу лечить, — берусь за бокал с компотом.
— Знаю… — граф смотрит на меня задумчиво.
Наверняка его ратники доложили, кто их в порядок привёл.
Усадьба Фарканов.
Пятый день.
Послеобеденному десерту мы отдаём должное на балконе. Погода способствует — тихая сегодня, ясная и безветренная. Мы — это графиня с дочкой и я. Граф уехал с утра по своим графским делам.
— Стэн, ты действительно умеешь людей лечить?
По одному вопросу можно понять, что граф обо мне и Диане с ней не говорил.
— Видите ли, графиня, видов болезней и всяких повреждений существует великое множество. Ранения от стрел или серьёзные ушибы лечить умею. Всё остальное… — пожимаю плечами, — надо пробовать. Я ведь начинающий целитель, мне ещё учиться и учиться.
Диана нас не слушает, она быстренько схомячила своё печенье и теперь стоит, взявшись за балясины, и наблюдает за движением во дворе.
Аманда думает и делает это настолько долго, что приходится начинать самому. Диана в это время уже убегает.
— Я предлагал графу посмотреть — всего лишь посмотреть — вашу дочь. Он мне отказал. А что скажете вы?
— Почему вы спрашиваете меня?
— В некоторых вопросах женщины проявляют намного больше отваги и решительности, нежели мужчины.
Этот тезис графине заходит.
— Что ты хочешь, Стэн, говори прямо! — женщина тут же и проявляет эту самую решительность.
Как говорится, помяни демона…
— Я хочу посмотреть Диану и понять, могу ли я чем-то помочь или нет. Графу лучше не говорить. Вот когда речь зайдёт о самом лечении, тогда без него никак.
— Как-то мне не хочется идти против мужа… — на очень короткое время посетившая графиню решимость быстренько исчезает.
— Прямой запрет не допускать меня до Дианы был? — хмыкаю — конечно, нет. — Вы знаете, я предполагаю, что граф втайне сам хочет, чтобы всё было сделано без него. Можно и так. Мне понадобится не меньше недели его отсутствия.
Графиня ударяется в сомнения, а мне резко надоедает. Уж больно ситуация идиотская. Всё равно что спешишь на помощь утопающему в болоте, протягиваешь ему жердь, кричишь «хватайся!», а он вдруг начинает прикидывать, стоит ли. Спрашивает твоё имя, требует рекомендации, думает, разрешать ли мне спасать его.
— Смотрите сами, графиня, в конце концов, это ваша дочь, не моя.
Графиня успела «посмотреть» до ужина.
Ем себе рагу с бараниной, беды не чуя. Графа нет, Диана уже выложила новость, что отец вернётся только завтра. Теперь сидит весьма гордая тем, что взрослые не пропустили её слова мимо ушей. Такое случается нечасто.
— Пожалуй, я соглашусь, Стэн, чтобы ты осмотрел Диану.
— Мама, зачем тебе соглашаться? Стэн и так на меня всё время смотрит, — Диана немедленно встревает.
— Ты такая красавица, что от тебя трудно отвести глаза.
Как можно упустить момент ударить комплиментом сразу по двум целям? Любой женщине приятно, когда её ребёнка нахваливают.
Все вместе мы смеёмся.
— Хорошо, графиня, как только вы согласитесь, сразу мне об этом скажите. Я подумаю, что могу сделать, — ну а в чём я не прав?
Пробую раскусить рёбрышко — не получается. Надо тренироваться, молодому растущему организму полезно. Предок что-то буркнул про какой-то кальций.
Графиня замирает от удивления. Не обращаю внимания, я в это время общаюсь с Дианой. Показываю ей язык, она немедленно отвечает тем же. Корчу ей рожицу, девочка с восторгом продолжает диалог.
— Стэн, я тебя не понимаю. Ты вроде изъявлял такое желание, а теперь хочешь пойти на попятную? — графиню моя реакция сбила с толку совершенно.
— Графиня, человеческие желания — вещь непостоянная. Вчера восхотел, сегодня расхотел.
Мои слова окончательно ставят её в тупик. Аманда замолкает до самого конца ужина. И почти не спускает с меня глаз.
«Что ж тут непонятного?» — думаю про себя. Пациент должен молиться на целителя, заискивать, упрашивать, выполнять все его требования. Вплоть до опустошения кошелька. Но когда больной вдруг начинает раздумывать, стоит ли оказывать милость и давать разрешение на своё лечение, надо тут же посылать его в далёкие и дремучие леса. Сам не заметишь, как целителю ещё и платить придётся пациенту за лечение. Не, я на такое не подпишусь.