На ужин нам подают жареную рыбу, Гонт на ней несколько медяков заработал. Со сметаной идёт замечательно.
— Знаешь, Стэн, — задумчиво говорит граф, — мы тут с Амандой посоветовались и решили согласиться на твоё предложение.
— Какое предложение? — искренне выпучиваю глаза. Ну, почти искренне.
— Ну как же? Ты же предлагал вылечить Диану?
— А разве она болеет?
— Стэн, зачем ты прикидываешься? — укоряет графиня. — Ты прекрасно понимаешь, о чём речь.
— О нет, графиня. Ничего такого я не понимаю. Никакого предложения я вам не делал. То есть я просил позволить мне осмотреть ножку Дианы — всего лишь. Мне не разрешили, на этом всё и заглохло.
Наступает длинная пауза, во время которой спокойно разделываюсь с рыбкой. Вкусненькая.
Хозяева дома чего-то важного не понимают. Или у них рефлекс такой, аристократический. Даже если им что-то надо, представляют дело так, будто им что-то должны. Тема вновь поднимается во время десерта.
— И всё-таки, Стэн, не посмотришь ли ты Дианочку? — графиня не спускает с меня глаз.
— Да, Стэн, посмотри на меня! — немедленно вмешивается девочка.
— Я всё и так вижу, графиня. Кости неправильно срослись, надо исправлять.
— Ты можешь это сделать, Стэн? — граф глядит строго.
Поневоле напрягаюсь. Попробуй сейчас ляпни что-нибудь неосторожно, и чуть что не так –мигом останешься крайним,.
— Нет, Ваше сиятельство. В данных обстоятельствах я за это взяться не рискну.
Удовольствие от десерта мне всё-таки портят. Пожалуй, впервые между нами возникает напряжение. С меня требуют подробных разъяснений. Выдвигаю первое условие:
— Вы разрешите говорить прямо? Предупреждаю, это может звучать грубо, зато позволит сильно сэкономить время.
Супруги переглядываются, отправляют Диану с гувернанткой прочь и разрешают мне говорить грубо и прямо.
— Вы с самого начала неправильно ставите вопрос. Вы не можете соглашаться или не соглашаться на предложение, которое вам никто не делал. Я просто извещаю вас: да, я могу помочь. И сейчас это я жду от вас предложения, которое могу принять или нет — если сговоримся в цене, и если вы дадите кое-какие гарантии. Мои условия будут носить обязательный характер. Если вы их по какой-то причине не выполните, то за результат я не отвечаю. Но вознаграждение своё тем не менее не верну.
— И какое вознаграждение ты хочешь? — после очень долгой паузы граф дозревает до толкового вопроса.
— Вы сами говорили о полутысяче золотых, которые пришлось бы оставить в столице. На самом деле о тамошних расценках я ничего не знаю. Вполне возможно, настоящая цена намного ниже. Но может случиться и так, что там вообще никто Диану не примет. Но особого значения для вас это не имеет.
— Почему? — Аманда опережает супруга, но он не возражает.
— Потому что Его сиятельство хотел получить за меня точно такой же выкуп. Мы просто обменяемся. Я лечу Диану, а граф ди Фаркан будет считать, что выкуп получен.
Мы договорились. Граф ещё сомневался, пока я не обрисовал ему заманчивые перспективы:
— Представьте, Ваше сиятельство. Диана взрослеет, вы выводите её в свет, и она немедленно получает прозвище «графиня-хромоножка» или «кривоножка». Рассчитывать после этого на выгодную партию вы не сможете. Отдадите замуж в какую-то из вассальных семей. Но это ещё не самое страшное.
Сделал зловещую паузу, нагнетать тоже надо уметь.
— Девочка получит сильнейший моральный удар. Демоны его знают, к чему это приведёт. Станет считать себя неполноценной, начнёт обвинять вас в том, что вы ничего не сделали, чтобы исправить. Вспомнит меня, который предлагал вам выровнять ей ножку. Вспоминать будет каждый раз, когда ей придётся пропускать какие-то танцы, которые обнаруживают её хромоту. Ей придётся привыкать к роли убогой.
В глазах графини уже плещется ужас. Так что насчёт Дианы можно не беспокоиться. Аманда не слезет с графа, пока он не примет все мои условия.
Глава 21
Возвращение
Усадьба Фарканов.
Двенадцатый день гостевого плена.
Поздний вечер.
— Всё. Теперь спи, — вынырнув из Тени, отдаю Диане команду.
Девочку очень покладистой не назовёшь. Чересчур жизнерадостная. На любую просьбу или команду она может показать язык и захихикать. Но если подкрепить приказ, как я сейчас, то деваться ей некуда. Лёгкая стимуляция центров торможения в мозгу — и дело в шляпе.
За спиной встают взволнованные родители, хотя просил их близко не подходить и под руку не лезть. Ладно, всё кончилось, уже можно.
— Ну что, Стэн, что? — хотя бы шепчет, а не голосит на всю комнату графиня.
— Да в порядке всё, — отмахиваюсь. — Давайте дежурную служанку, и пусть они меняются всю ночь. Вставать девочке нельзя. Захочет пи-пи, пусть на руках относят.