— Передай это своему мужу, — сложенный лист протягиваю Амалии.
Сестра зло кривится и даже не помышляет принимать послание.
— Старший охраны, ко мне! — так даже лучше.
Подходит спешившийся воин, отдаю должное его мужеству, которое проявляется в полном спокойствии. В глазах никакого осуждения, записку для виконта помещает в кармашек на поясе, сложив ещё пару раз.
Так и не сказав ни слова, неглубоко и с достоинством кланяется и возвращается.
Под плач матушки красная от злости Амалия и её подруга, побелевшая от ужаса, возвращаются в карету. Я наблюдаю за процессом, полным уныния и разочарования. Считаю, что всё правильно сделал.
— Клосс, обед на полчаса… нет, на час позже, — думаю, за это время все успокоятся настолько, чтобы суметь пообедать.
— Стэн, ты совершил недопустимое, — на обеде матушка пытается просверлить мне мозги.
— Да что вы говорите? — лениво черпаю супчик, ей не удастся испортить мой аппетит. — Мне показалось, что это Амалия совершила недопустимое.
Пускаюсь в объяснения:
— Она ведь оскорбила не только меня, а весь наш род. Если я никчёмный отброс, то вы, матушка, мать этого отброса, Сесилия — сестра. Причём оскорбила нас публично. Если бы я спустил ей такое, на честь семьи Гревисов легло бы грязное пятно. Ей-то самой что, она сейчас Фьонце.
— Надо было сделать это дипломатично, — матушка упорствует.
— Надо было воспитывать своих дочерей, как следует! — холодным тоном и взглядом примораживаю её так, что до конца обеда она открывает рот только для еды.
Намеренно намекнул на обеих сестёр. Сесилия пусть тоже не расслабляется. Ибо нефиг.
Гронкс, особняка барона Тафгара (вассал Гревисов)
Вечер того же дня. Комната, предоставленная Аманде.
— Всё равно не понимаю, зачем ты это сделала, — вздыхает Инесса, выслушав сбивчивый рассказ о негодном Стэне, который с самого детства отличался редкостным тупоумием и бестолковостью.
Амалия поджимает губы. «Само с губ сорвалось, по привычке», — думает про себя.
— Интересно, что в записке? — любопытствует Инесса.
— Ничего хорошего, — губы так сжимаются, что белеют. — Извини, что так вышло.
— Ты не обидишься, если я останусь на несколько дней?
Приехали девушки не просто так. До Фьонце дошли слухи о целительском даре Стэнарда ди Гревиса, а у Инессы из вассального рода Эзартов проблемы с кожей. Тем досаднее, что от природы у девушки она на зависть всем — ровная и бархатистая, как у фарфоровой куклы. Но так случилось, что с вступлением в девичество на плечах и спине появилась сыпь. Иногда просто красные точки, а когда и с отвратительными белыми вершинками. Сначала редкие, постепенно росли в числе и стали переползать на лицо.
— Мне тебя ждать? Жили бы мы в замке… — тяжело вздыхает виконтесса.
— Езжай, — решается Инесса.
— Оставлю тебе пару всадников, — неудобно получилось, а что делать?
Гронкс, замок Тревзен.
Утро следующего дня.
Звон стали ввинчивается в уши, клинки описывают свистящие дуги. Против двоих мне приходится туго, кручусь во все стороны, потому что офицеры норовят взять в клещи. Про себя хвалю их, действуют на диво согласованно. Как их начальник я в восторге, как противник –почти ненавижу их. Счёт три — один в их пользу. Кетриг выхватил от меня, Брук пока целый. И три укола от него. Вот такой перекос.
Ф-фух! Дожил до перерыва. Утираю пот со лба. Сразу против двоих как бы не хуже, чем против одного Дриза.
— Инесса? — только сейчас замечаю девушку, стоящую между двух дюжих ратников. Не наших. Сзади ещё одна, видимо, служанка.
В глазах баронессы неподдельное восхищение. Надеюсь, не моими противниками, ха-ха-ха.
— Что вы здесь делаете?
Смущённо опуская взгляд, отвечает негромко, но отчётливо:
— Сначала я хотела бы извиниться за свою подругу, Амалию, Ваша милость.
— Баронесса, вы не можете отвечать за поступки других людей…
«Как бы не так! — ворчит предок. — В моё время существовала поговорка „Даже не стой рядом с пидорасами“».
«Кто такие пидорасы?»
«Грязные извращенцы и подлые люди».
Понятно. Где-то рядом с фашиздами. Но девочка действительно не виновата. Наверняка она из вассальной семьи, выбора у неё особо нет. Политика. Мелкая и провинциальная, но политика.
— Ваша милость, могу я рассчитывать на ваше гостеприимство?
— Можете. А зачем?
Когда узнаю, что по личному делу, отдаю команду мажордому и уже присутствующему Бруку. Ратников — в казарму, баронессу — в гостевые покои.
Инесса.
Баронессе уделяю время через час после обеда. Один плюс от её присутствия уже есть. При ней матушка не решается на меня наседать. Это опасно, в конце концов, для неё самой. Вдруг я оставлю её в дураках, то есть в дурах? Дам отлуп, поставлю на место, просто не подчинюсь или отмахнусь? Внутри семьи многое допустимо, но при посторонних это удар по репутации.