Аташи выпила один стакан, потом второй, и, возвращая ему третий, она заметила, что вастог снова тверд.
Рассаал смотрел на аташи, не совсем понимая, что ему следует делать. Уже темнело, и по его подсчетам они проспали последние четыре часа. И если пять минут назад она прижималась к нему в поисках тепла, то стоило уйти, как она завозилась по полу.
Они были похожи на настоящих дикарей, и Рассаал не мог точно сказать, кто из них первый выбился из сил. Сейчас, когда он снова и снова прокручивал в голове сегодняшнее утро, он понимал, что просто дал себя одурачить. Она сыграла на его самолюбии, развела его на секс.
И у него просто нет сил злиться. Вастог чувствовал себя прекрасно и не мог найти в себе вчерашнего напряжения и скопившегося гнева. Рассаал знал, что его ждет множество работы на ферме, но ему совершенно не хотелось покидать дом. Он не понимал почему. Ему впервые не хотелось прятаться в работе с головой, он впервые ощущал, что может позволить себе выдохнуть. И просто остановиться.
Аша проснулась резко, словно её окатили холодной водой. Она все ещё была на кухне на полу, но теперь её укрывало теплое одеяло. Девушка, не скрывая улыбки, вдохнула запах одеяла. Её вастог мог быть похож на камень, но глубоко внутри он мягкий и пластичный. Словно взрывчатка. И, как и при работе с ней, Аша точно знала, что его было лучше сильно не трясти.
Она правда хотела опять уйти, оставив его в одиночестве. Но её тело ей неподконтрольно. Аташи была словно плавленным куском стали. Она помнила, как вастог заснул рядом с ней после очередного головокружительного оргазма. Помнила, как она прижалась к нему, как обвила его хвостом, как прошептала что-то глупое и наконец заснула. Она не помнила, в какой момент вастог ушел.
Её мех был липким и грязным, мука скаталась в неприятные комочки на кончиках шерсти. И это если вспоминать о беспорядке на её бедрах. Слипшаяся шерсть была не самым приятным ощущением в её жизни, и она желала как можно быстрее вымыться.
— Ты лгунья, — голос вастога застал ей врасплох. Аша села, прижимая к себе одеяло, словно ей было что от него скрывать. Рассаал сидел на лестнице, и аташи могла лишь догадываться, как долго он там был. Аша засмеялась, когда-нибудь она вытянет из него настоящую длинную речь, а не эти односложные предложения. Девушка сможет заставить его говорить о том, что он думал. Или же просто получать удовольствие от беседы.
— Да, — согласилась аташи, она грациозно встала и направилась к нему. — А может, и нет. — Она подошла вплотную. — Но договор есть договор. Тебе придется показывать мне, что такое настоящий секс без этих кошачьих нежностей. — Она прижалась к его губам и прошептала прямо в них: — Снова и снова.
Рассаал правда хотел рассмеяться. Это была не самая ужасная вещь: трахать глупую аташи, пока она не отстанет от него. Немного неудобства, немного ворчания, много секса, и если она будет уходить прочь, то он был бы не против.
— Убирайся прочь из моего дома, — указывая на дверь, сказал вастог. И аташи поняла: он занял выгодную позицию, оставляя ей один путь: к входной двери.
— Или же… — начала торговаться Аша. — Я могла бы подняться в ванну, наполнить её пенной. И помыть тебя, могла бы помыть себя. А потом я бы приготовила нам запоздалый завтрак, ты бы влюбился в мою стряпню и…
Вастог не дал ей договорить, он вытянул руку и снова указал на дверь:
— Прочь.
Аша засмеялась и отошла. Она вернется завтра, она вернется послезавтра. Снова придет, и он снова прикоснется к ней. Она не была специалистом по языку тела, но она видела, что он был сейчас расслабленнее, чем обычно. Его плечи не напряжены, опущены, во взгляде — ни капли гнева, и он был спокоен. Она повернулась к нему спиной и принялась собирать вещи, разбросанные по полу. Штаны, порванный жилет, сапоги, что оставила у порога.
Она помахала ему на прощание, поправила крепко завязанное одеяло и направилась прочь. Рассаал у неё на крючке. Она была аташи, а он — вастогом. Аша могла встретить свою пару случайно на рынке, и она принимала это, а он был зверем, что нуждался в воспитании и контроле гнева. И не было лучше способа выжечь гнев, чем секс.
Рассаал был слишком уставшим, чтобы возмущаться, когда Аша покинула дом с его единственным одеялом. И, если честно, ему было все равно. И на одеяло, и на разбросанные кухонные вещи, и на шатающуюся ножку стола. Впервые за долгое время ему правда было плевать на все происходящее. Он просто заварил себе ещё кофе и отправился спать.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов