Просыпаться раньше, чем вставало солнце, ему было не привыкать. В войсках вастогов дисциплина всегда превыше всего. Сейчас он вставал, не для того чтобы проверить снаряжение и получить команду на новый день, а для того чтобы запустить роботов на плантации и накормить скот. И уже к обеду Рассаал был предоставлен самому себе.
Именно эта свобода вызывала в нем больше всего противоречий. Он, оказывается, был не готов к ней. Стремился к ней последние десять лет, но совершенно не знал, что делать, получив её. Его новый дом слишком просторен для него одного и непривычно пуст. Для того, кто привык обедать повзводно, спать в переполненной казарме и отдыхать на тесной межгалактической станции, одиночество доставляло некоторые неудобства.
Рассаалу приходилось искать, чем себя занять. Пытался высадить купленные на городском рынке цветы, научиться делать сыр, даже пробовал вышивку (благо смог достать подходящие для его огромных пальцев иглы)… Это было не то, чем он привык заниматься, не то, чему он обучался всю свою жизнь, но это что-то новое, совершенно не связанное с войной. И Рассаал это ценил.
И у него все было прекрасно, пока в один из солнечных дней к нему на порог не явилась одна из аташи.
Она просто постучалась однажды в его дверь. Рассаал как раз заканчивал принимать душ после работы на ферме. Меньше всего он ожидал увидеть аташи в церемониальном одеянии у себя на пороге.
Если брать человека как нечто универсальное для сравнения галактических видов, то Рассаал намного ближе к ним, чем аташи. Вастоги были больше похожи на людей, имели тёмно-серый цвет кожи; главное их отличие — наличие рогов. В то время как аташи походили на больших прямоходящих кошек.
И все, что знал Рассаал знал о них, — это то, что с ними не следовало связываться. Тем более вастогам. Его народ не ценил духовную связь, предпочитая простые физические отношения и простое устройство общества, где роль каждого была определена с рождения. Аташи — практически самые эмоциональные существа на планете, они славились своей моногамностью и склонностью к воровству. Хотя Рассаал считал, что последнее скорее было просто расизмом, чем реальными данными.
— Чего тебе? — постарался как можно спокойнее спросить вастог. Синее одеяние аташи, длинный платок — тагельмуст — закрывали её полностью, оставляя непокрытым только её лицо. И пусть Рассаал был не самым высоким ценителем красоты, он не мог не заметить, как синий подчёркивал карие глаза. Казалось, что они словно светились.
Девушка молчала, лишь её хвост кружил позади неё, да так, что колокольчики, которые обычно подвязывали аташи у основания хвоста, непрерывно позвякивали. Рассаал молчал. Он смотрел на незнакомку, ожидая действий.
— Я здесь по зову сердца, — наконец произнесла аташи. Слова из её уст звучали странно, словно она пыталась прорычать каждую букву.
Вастог оперся о косяк, рога заскребли по дереву, и он поморщился: с каждым днем таких следов в доме становилось больше, ему следовало привыкнуть ко все ещё новому помещению.
— Что?
— Мое сердце зовет меня сюда, — ещё раз повторила девушка, она посмотрела ему прямо в глаза. — Я Аша, из рода Ал` Аташи, и я здесь, чтобы отдать должное Великой Матери и её милости, создав новый союз под этим небом.
Рассаал проходил через многое. Он подавлял бунт в шахтах Ирка, он помогал Альянсу на Тарисе, где потерял свой правый глаз, и даже чуть ли не остался без руки на спутнике Галамеда, но через нечто подобное он проходил впервые.
— Уходи, — спокойно сказал он. Ему требовался покой. Ему следовало найти что-то новое. Непохожее на мазрад. Он родился в религии, обрекающей его на смерть ради порядка, который призывал его к слепой вере. С него довольно фанатиков, религиозных учений и насилия. Теперь он — тал, «отрёкшийся», и ему комфортно с этим жить. Его ждал большой путь, но Рассаал был готов к нему. Ему была не нужна никакая Аша из аташ, что слепо верили в любовь и связанность душ.
Он уже собирался закрыть дверь, как миниатюрная рука схватила его полотенце, обмотанное возле его бедер.
— Я буду ждать здесь, пока твое сердце не раскроется моему, –сказала Аша, сохраняя совершенно невозмутимый вид, и провела по обнажённому участку кожи его живота. Её пальцы были покрыты мягким мехом, а прикосновение нежнее Рассаал ещё не чувствовал. Он дёрнулся назад, желая разорвать контакт, и поморщился.