— Не напоминай! Пес и лаять не пытался, и нас стороной обходил. С ним уже гулять надо, хозяева должны были вот-вот вернуться.
— А про хозяина чего-нибудь понял? — насмешливо спросил Трофимов. Он считал затею с сегодняшней поездкой вместе с технической группой пустой тратой времени.
Сергей покачал головой:
— У меня сложилось впечатление, что ему есть что скрывать.
— Глубокий вывод, — усмехнулся Николай, поставив чашку с чаем на письменный стол перед другом. — Как будто мы и без того не подозреваем его в нелегальной разведдеятельности.
— Подозрения к делу не пришьешь.
— Ну и я о том же, — хмыкнул Николай. — Вот если бы ты у него шифроблокнот, к примеру, нашел…
— Мечтать не вредно! — Сергей отпил чая и обжегся. Сердито взглянул на Трофимова: — Что с Краснодаром?
— Звонил, отправил телеграмму с запросом. Ты, я смотрю, решил всерьез насесть на Кракена, — он призадумался. — Да, вариантов у нас немного. Прослушка Крылова, скорее всего, ничего не даст. Будь я на его месте, сидел бы тихо-тихо. Да и Кондратюк уже побывал в жерновах контрразведки по приезду из США. Тертый калач. Никаких доказательств тогда не нашли. Либо настолько осторожен, либо не при делах.
— А мы будем исходить из того, что он все-таки виновен. — Сергей вдруг разозлился. — Сам посуди, с одной стороны, у нас нелегал под носом, а с другой — предатель, да еще и в звании генерала! Не слишком ли? Если уж Воробьёва вывели на чистую воду… Что у нас тогда было? Крохи. Разведка-то не давала дополнительных признаков. Их тоже понять можно. Раскроют они нам чуть больше, погорит их человек, добывающий для нас информацию в ЦРУ… Не было у нас объекта — человека, которого можно раскусить с помощью слежки, прослушивания, допросов… Человеческий фактор — великая вещь. А мы все равно его вычислили. И ведь служил он не в Главке, как представился американцам, а в Московском управлении.
— Ну и что толку, что у нас теперь даже два объекта для разработки? Велика тюрьма, кто ей рад! К одному на пушечный выстрел не подойдешь. Ведь так и не дали разрешение поставить прослушку на «кремлевку»…
У генерала Крылова стоял в кабинете телефон правительственной связи. Чтобы иметь возможность его прослушивать, получить санкцию можно только в ЦК КПСС. Санкцию не дали. И у Крылова осталась лазейка, канал связи, по которому он мог разговаривать свободно, не опасаясь контрразведчиков. К примеру, с Яковенко из ЦК партии, своим покровителем и приятелем еще с конца пятидесятых годов.
— Другой более доступен, но и о запросе его личного дела может стать известно Крылову, — согласился с ходом мысли напарника Сергей.
Придется собирать биографию Кракена по крупицам. Тихонов задался целью восстановить путь Кондратюка в США через Германию, рассчитывая понять, где могла произойти вероятная вербовка Кракена в нелегалы.
Судить о его доамериканском периоде можно только по анкетам, которые Анатолий Павлович передавал через Крылова еще из Америки, а затем переписывал их заново уже в Москве. Данные, разумеется, проверяли контрразведчики еще тогда. Но Сергей планировал все перепроверить.
Родился Кондратюк вроде бы в Краснодарском крае. В тамошнее управление КГБ Трофимов сегодня и направил запрос, чтобы местные оперативники подняли метрики Анатолия Павловича, навестили его родственников, если кто-то еще жив. Необходимо выяснить, каким образом Кондратюк оказался на Украине.
— Когда будет ответ? Ты их поторопил? — Тихонов полистал перекидной календарь, лежащий у него на столе.
— Сам понимаешь, если из главка запрос, да еще за подписью зампреда, поторопятся. Рассчитываю завтра получить первичную информацию. Ты хочешь подсобрать сведения, прежде чем…
В дверь кабинета постучались, и всунулся Рудаков — оперативник из другого отдела. Николай умолк.
— Заняты? — риторически спросил Рудаков. — Степаныч, угости сигареткой. — Он протянул руку, но, увидев пачку «Явы», поморщился: — Совсем забыл, что ты «Яву» смолишь. Чего притихли? Уже поговаривают, что наши ТТ опять затворничают, а значит, что-то расследуют.
— ТТ? — переспросил Николай и, догадавшись, хмыкнул: — Тихонов и Трофимов почти Тульский Токарева. А что, убойная сила у нас с Серегой, может, и посильнее будет.
— Не говори гоп, — урезонил Тихонов, многозначительно взглянув на него.
— Ладно, — заметив их переглядывания, вздохнул Рудаков. — Вы теперь звезды контрразведки после разоблачений Воробьёва и Карташова. Где уж нам, рядовым операм, до вас!
Карташов был сотрудником института США и Канады, предавшим Родину и получившим по заслугам.