Позже, возвращаясь в такси на виллу, Стефани думала о Паломе и Мигеле. Пакоте намекнул, что напишет о ней статью. Да, он не из тех, кто хранит секреты. Мигелю придется заплатить, чтобы заставить его молчать.
Он, конечно, разозлится, узнав, с кем она сегодня обедала. Надо было вытолкать Пакоте из такси!
Стефани безуспешно пыталась подавить приступ ревности. Мигеля связывали с Паломой не только обязанности опекуна… но что же еще?
Глава 6
Мигель вернулся на виллу затемно. Тихо войдя во двор, он увидел свет только в одном, чердачном, окне. Стефани наверху? Он отвез Терезу и Жако в «Ла Либра», а сам собирался отправиться туда завтра, вместе со Стефани. Но теперь у него в кармане лежал билет до Америки, заботливо купленный Доминго.
Сегодня в его офис ломились посетители, и все они возмущались присутствием американки на его вилле. Одна лишь Палома, потупившись, молча сидела в углу.
Мигель понял, что должен отправить Стефани домой, пока не разразился скандал. Доминго более-менее управляем, но от Пакоте можно ждать чего угодно — так же, как и от тех негодяев, которые ходят за ним по пятам в расчете на сенсацию.
Если он выживет после корриды в «Лас-Вентас», то приедет в Америку и заберет Стефани.
Мигель глубоко вздохнул, бросил ключи на столик и, подойдя к бару, плеснул себе в рюмку текилы. Осушив ее залпом, он налил другую. «Стефани… зачем я втянул тебя в это безумие? Зачем послушался своих предчувствий?»
Она единственная из его окружения не придавала значения его славе великого матадора. Что она увидит в корриде — блестящее зрелище, демонстрацию силы и храбрости или лишь жестокость, кровь и смерть?
Сегодня у него опять разболелась нога, а ночью ему приснился тот же кошмарный сон. Плохой знак! Его гибель неминуема. Если даже бык не подцепит его на рога, значит, что-нибудь упадет с неба и положит конец его непутевой жизни.
Вернувшись в Испанию, он разрывался между традициями и желанием быть самим собой… и жить со Стефани. Эта женщина перевернула весь его мир. Ему не давало покоя странное видение, посетившее его в Калифорнии.
Мигель остановился на нижней ступеньке лестницы и посмотрел вверх. Сможет ли он бросить корриду и наслаждаться своими миллионами где-нибудь в Калифорнии? Сможет ли жить в Америке, вдали от родины? Ведь Испания для него всё!
Стефани лежала на подушках и читала эту проклятую неофициальную биографию, которая выставляла его негодяем. Из музыкального центра лилась испанская музыка — гитарная версия фламенко в современных ритмах.
Она не слышала, как Мигель поднялся по лестнице. Он смотрел на нее, и сердце его наполнялось теплом. «Почему я влюбился в эту незнакомку? Вот она сидит под моим портретом в слабо освещенной комнате и слушает музыку… Santo Dios, помоги мне!»
Он вспомнил, как долго боролся, чтобы стать первым среди матадоров. Тысячи промелькнувших городов, миллионы лиц, каждый день — запах бычьей крови… временами такой сильный, что он по нескольку часов стоял под горячим душем, безуспешно пытаясь смыть с себя этот смрад смерти.
«О Боже, мне никогда не насладиться моими миллионами! Меня постигнет участь Хуана». Огонек страха, вдруг зажегшийся в его душе, стремительно превращался в бушующее пламя. «Я скоро умру. Призрак Хуана уже точит рога быку, который меня убьет!»
Стефани подняла глаза и вздрогнула, увидев Мигеля. Он стоял в темноте на верхней площадке спиральной лестницы. «Наконец-то соизволил явиться!» — раздраженно подумала она. Ее злило то, что свой первый вечер в Мадриде она провела одна. Все ее бросили, даже Рей.
На Мигеле были красная хлопковая рубашка и линялые синие джинсы. Палец одной руки уцепился за петлю на поясе, другая рука лежала на бедре. Лицо его было необычно мрачным, в темно-зеленых глазах сквозила затаенная боль. Он пересек маленькое помещение и остановился перед Стефани.
— В чем дело, Мигель? Что…
Он упал на колени и зажал ей рот грубым, требовательным, почти удушающим поцелуем. Стефани попыталась вырваться, но он подхватил ее на руки и уложил на подушки, накрыв своим телом.
Внезапно Мигель приподнялся и сел рядом с ней, заметно дрожа. Оба тяжело дышали. Он провел трясущейся рукой по волосам и откинулся на подушки, потом достал из кармана какой-то листок и бросил ей. Бумажка упала на пол.
— Это твой билет домой, — прохрипел он. — Я разрываю контракт с «Варьедадесом». Уезжай отсюда, пока не поздно.